«Они мои сыновья и в них будут жить надежды единого человечества. Их сила возьмет верх, не только когда победа будет казаться лёгкой, но и когда она покажется недосягаемой, когда гибель осядет словно саван. Во время тьмы мои благородные сыновья засияют ярче всего»
Император Человечества


Ультрамарская кампания была попыткой Абаддона Разорителя предотвратить возрождение примарха Ультрамаринов Робаута Жиллимана после 13-го Чёрного крестового похода в 999.М41. 

В дни сразу же после падения Кадии, Абаддон, Владыка Чёрного Легиона, был проинформирован колдуном Зарафистоном о тревожных знамениях. Колдун обнаружил, что архимагос доминус Велизарий Коул сбежал с Кадии с устройством, способным изменить ход Долгой Войны. Вместе с ним спаслись Катарина Грейфакс, Святая Целестина и ещё некоторые герои, теперь называвшие себя Целестинским крестовым походом. С помощью иннари они сумели сбежать от преследования через Паутину и добраться до Ультрамара. Для нейтрализации возникшей угрозы Разоритель приказал части Чёрного флота направиться в Ультрамар и начать полномасштабное вторжение в рамках 13-го Чёрного крестового похода.

К Целестинскому крестовому походу присоединились неожиданные союзники — эльдар-иннари, которых возглавляли Иврайна, Дочь Теней, и Визарх, Чемпион Иннеада. Разношёрстное воинство Похода ступило на мир-святыню Лафис в системе Макрагга. Они попали в эпицентр боевых действий, но быстро справились с сопротивлением и помогли защитить крепость Ультрамаринов, а позже на борту ударного крейсера добрались до осаждённого Макрагга. Большая часть иннари вернулась в Паутину для выполнения более насущных задач.

Макрагг стал военной зоной — огромные флоты сходились в яростных сражениях на орбите, а Крепость Геры на поверхности осаждали орды Архиврага. Встретившись с Калгаром, Коул поведал, что много тысячелетий назад ещё живой Робаут Жиллиман дал ему некое задание, целью которого было найти способ возродить примарха после смертельного ранения, нанесённого Фулгримом.

Хотя Калгар и его советники не доверяли целестинцам, старший библиарий Тигурий поддержал их историю. Он объяснил Калгару, что у него были пророческие видения, а прибытие Похода было не случайностью. Они были единственной надеждой Ультрамаринов. Калгар согласился и допустил целестинцев и Иннари в Храм Исправления, где Жиллиман тысячелетиями сидел на стазис-троне.

Коул начал свою работу над телом примарха. Черный Легион обратил внимание на эту деятельность и начал массированное нападение на Храм, опасаясь того, что может произойти. Целестинцы, Ультрамарины и 3-е братство Серых Рыцарей во главе с Алдриком Волдусом столкнулись с более чем сотнями предателей. На счету была каждая секунда, но хаоситов было слишком много.

Только тогда Иврайна призвала своего покровителя, Иннеада, недавно пробужденного Бога мертвых. Власть его над жизнью и смертью в сочетании с тайной технологией Коула исцелила рану примаха и пробудила его ото сна. Разъярённый Жиллиман в кратчайшие сроки изгнал из Храма всех нападавших. Присутствие живого примарха привело к невероятному подъёму боевого духа. Тогда судьба Макрагга и всего Ультрамара была решена.

После битвы в Храме Исправления Робаута Жиллимана объявили Владыкой Макрагга, Ультрамаринов и все их орденов-наследников. Калгар с радостью и почтением уступил свою роль генетическому отцу, а примарх приказал восстановить и расширить Царство Ультрамар, чтобы его снова могли называть Пятьсот Миров. После зачистки Макрагга Робаут очистил Ультрамар от сил Хаоса менее чем за семь солнечных месяцев.

В течение этого времени примарх страдал от увиденного, так как столкнулся с тем, чем стал Империум Человечества в конце 41-го тысячелетия. Не было процветания, научных чудес и свободы, обещанных Императором. Империум в его отсутствие превратился в деспотичное государство, ведомое невежеством, страхом и суевериями. Вначале отчаявшись, Жиллиман, наконец, снова увидел надежду на будущее человечества и заявил, что он должен пробиться с Макрагга к Терре. Там он поговорит с отцом-Императором, и определит, что нужно сделать, чтобы спасти Империум от слуг Темных Богов.

И так начался Терранский крестовый поход...

Вторжение

В заключительные годы 41-го тысячелетия Царство Ультрамар подвергалось многочисленным атакам со стороны бесчисленных врагов. Ужасные твари из межгалактической пустоты — тираниды флота-улья Левиафан — неумолимо тянулись к царству Жиллимана. Архиподжигатель Чарадона, один из величайших орочьих варлордов в галактике, возглавил чудовищный Waaagh! и пытался сломить оборону Ультрамара. Однако наибольшей угрозой были слуги Хаоса.

Следуя пророческим словам колдуна Зарафистона, Абаддон Разоритель отправил на штурм Ультрамара большое отделение Чёрного Флота. Хотя сам Разоритель продолжал вести боевые действия вокруг недавно павших Кадианских Врат, он смог собрать значительное количество воинов из Черного Легиона, Железных воинов, Повелителей Ночи и ряда других предательских легионов и бросить их на миры Ультрамара. Сотни чемпионов и предводителей кочующих варбанд космодесанта Хаоса, разорявших Империум на востоке, откликнулись на призыв разорителя. Флоты корсаров и остатки сил М'Кара вернулись из внешней тьмы. Лжепророки поднимали восстания на отдаленных мирах, призывая миллионы фанатиков отправится в «искупительный крестовый поход» против «отступников Ультрамара», якобы объявивших примарха Жиллимана выше Императора. Очень скоро они превращались в полчища бормочущих психопатов, не понимающих, за что и против кого они сражаются... Несомые неведомыми течениями варпа, возможно, не без помощи самих Темных Богов, со всех концов галактики, преодолевая невероятные расстояния с огромной скоростью, флоты предателей и отступников прибывали на войну. Все, кого только смог найти Абаддон, отправились на Ультрамар, прямо в систему Макрагг, лишь с одной целью: помешать грядущему случиться. Так началось новое, отчаянное и кровавое вторжение…

Непокорный Ультрамар

«Они должны быть чисты сердцем и сильны телом, незапятнаны сомнениями и самовозвеличиванием. Они будут сиять словно звезды на небосводе войны — Ангелы Смерти, чьи священные крылья принесут уничтожение врагам человечества. И так будет тысячу раз и тысячу лет, до самого конца вечности и до истления их смертной плоти»
– Робаут Жиллиман


Царство в огне

Лафис — мир-святыня в системе Макрагга — стал военной зоной. Упорное сопротивление защитников не могло остановить продвижение войск Разорителя, обрушившихся на планету. Пепельные вихри вздымались к небесам, когда ветер проносился по полям сражений. Разбитые остовы боевых машин чадили дымом и сотни мертвецов устилали землю. Битва за крепость в горах Аэрон закончилась. Проклятые космодесантники в черных как смола доспехах опустошали арсеналы, пополняя боезапас, необходимый для продолжения Долгой Войны, уродовали трупы и глумились над символами Императора. Знамя с гордым двуглавым орлом всё ещё реяло на вершине последнего уцелевшего редута, хотя среди его защитников не осталось ни одного живого бойца. Ауксилия Ультрамара храбро сражалась, но теперь всё было кончено. Рогатый чемпион Черного Легиона, взобравшись на гору трупов, сбросил аквилу в огонь, а на её место вонзил Черное Знамя с Оком Воителя, окруженным восьмиконечной звездой. Лафис пылал.

Высоко в горах что-то произошло. Что-то, чего космодесантники-предатели не могли предугадать. Психические завихрения, шепот мертвецов, тени на границе сознания. Чёрные Легионеры насторожились. Ауспексы обследовали местность, пытаясь найти источник возникшей аномалии. Резкие голоса вырывались из решеток шлемов, когда космодесантники отдавали друг другу приказы на боевом наречии Легиона. Наконец стало ясно, что источник психических возмущений находился неподалеку от разрушенного бастиона. Легионеры двинулись по направлению к нему, предчувствуя начало новой схватки.

Неожиданно психические фантомы взревели сотнями голосов. Свет залил каменную долину, и вскоре на месте, где до этого момента не было ничего, появились врата. Высокое и изящное изогнутое сооружение мерцало и переливалась светом. Создавалось впечатление, что оно уже тысячи лет находится здесь, хотя мгновение назад на его месте были лишь голые скалы. Черные Легионеры рассредоточились вокруг конструкции и мгновенно приготовили засаду. Любой, кто вышел бы из Врат, оказался бы под перекрестным огнём дюжины тяжелых болтеров и противотанковых орудий. Но время шло, и никто не появлялся. Наконец, самые отчаянные головорезы Легиона решили отправится на разведку, но, как оказалось, в западне оказались сами еретики, а вовсе не их потенциальные противники. Как только отряд приблизился к вратам, бойцы, занявшие позиции на склонах, были атакованы со множества направлений. Словно в танце, размытые яркие фигуры разили своих врагов, и хохот разносился среди скал. Тут же из врат Паутины открыли огонь десятки орудий, разрывая Черных Легионеров на куски. Молекулярные диски разрезали сочленения доспехов и пробивали линзы шлемов. Кровь орошала каменную почву, а куски чёрных доспехов падали на землю, когда их владельцы буквально разваливались.

Еретики тут же начали отступление, поняв, с каким противником столкнулись. Черные Легионеры решили драться до конца и забрать с собой как можно больше жизней. Какого же было их удивление, когда они увидели, что помимо опознанных эльдар против них выступили силы Бога-Императора. Ангел появился в небесах сверкающей звездой. Казалось, что свет, лившийся из фигуры, опалял сами души проклятых предателей и стоило им было открыть огонь, как ангел ринулся на них с небес и пылающий клинок стал им карой и возмездием. Вскоре все было кончено.

Армия иннари занимала позиции. Путешествие сквозь Паутину было долгим, а мир, встретивший их, уже оказался во власти Изначального Уничтожителя. Бойцы Милитарум Темпестус из 55-го Каппа-Орлов рассредоточились по руинам разрушенного имперского бастиона, добивая выживших и оценивая обстановку. Марий Амальрих и инквизитор Грейфакс вышли из Паутины с обнаженными клинками. Святая Целестина парила в вышине, а Гемини Суперия возглавляли небольшое воинство Сороритас. Велизарий Коул вышел последним, сформировав вокруг драгоценного реликвария живой барьер из скитариев. Люди и эльдар действовали слаженно и оперативно, продвигаясь по выжженной каменной земле. Солдаты заняли бастион и начали пополнять почти истощившийся боезапас, в то время как командование собралось на очередном оперативном совещании.

Воины иннари и целестинцы уже не в первый раз сражались вместе, но всё равно вели себя настороженно по отношению друг к другу. Грейфакс вместе с маршалом Амальрихом, Велизарием Коулом и Целестиной встретились с предводителями эльдар: Иврайной и Визархом. Эльдрад Ультран и Аутарх Мелиниэль отправились в глубины Паутины к новым сражениям, так что теперь лишь Дочь Теней продолжала вести свой народ в этом паломничестве. Под суровым небом два народа должны были вместе определить свою дальнейшую судьбу.

Оборона Лафиса

Каналы имперской вокс-связи трещали от переговоров командиров Астартес и полков Ауксилии Ультрамара, капитанов пустотных кораблей и других вооруженных сил на планете. Лафис утопал в войне, города пылали под ударами орбитальной бомбардировки, а имперские земли разорялись полчищами мутантов и кочующими армиями еретиков. Чёрный Легион, Альфа-Легион, Железные Воины, Дети Императора были лишь вершиной тех ужасов, что обрушились на миры Царства Ультрамар. Столбы чёрного дыма поднимались вдали, отмечая места последних боестолкновений. С небес словно метеориты падали обломки некогда могущественного линейного флота, защищавшего этот мир. Полосы белого дыма исчерчивали небеса вдоль и поперек, и снова и снова земля содрогалась от падения особо крупных обломков.

Весь Ультрамар сражался в отчаянной битве за выживание.

Ветра проносились по бесплодному плато, донося далекий шум стрельбы и грохот взрывов до ушей Грейфакс. 
— Макрагг атакован, — сказала она с грустью. — Плохо дело. 
— Ты опираешься на недоразумение, госпожа инквизитор, — произнес Коул. — По моему внутреннему гирокартологу мы стоим не на поверхности Макрагга. Мы находимся за сто шестьдесят миллионов миль от установленного пункта назначения, не беря в расчет эмпирические искажения. 
— Тогда где мы? — спросила инквизитор. 
Рядом стояла высокая жрица ксеносов. Иврайна обратилась к Грейфакс, пронзая её холодным, властным взглядом. Предводительница иннари опустила свой клинок, а её голова склонилась, как будто она прислушивалась к кому-то, кого только она одна могла услышать. Когда она заговорила, её голос был холоден как могила и Грейфакс почувствовала дрожь от слабого чувства на границе сознания, сравнимого с инсектофобией, вызванной словами чужого. 
— Вы были бы рады, мон-кей, узнав о том, что мои сородичи скрывали тайный путь на одном из самых дорогих ваших миров? Думаю, что нет. 
— Нет, — процедил сквозь вокс-решетку Амальрих, — не были бы. 
Чёрные Храмовники были мрачнее грозовых туч с момента битвы на Клайсусе. Грейфакс знала, что Амальрих и его люди приняли падение Кадии и последующий союз с пришельцами очень тяжело.
— Маршал прав, — произнесла Святая Целестина. — Такие знания нам не нужны. Но это, возможно, облегчило бы наш путь до цели. Где мы находимся? И как нам двигаться дальше? 
Все посмотрели на Иврайну. Дочь Теней указала на далёкий горизонт. Её кот-джиринкс уткнулся в подол платья, издавая львиное рычание. 
— Этот мир в звездной системе Макрагга ваш вид называет Лафисом, — сказала она, и её голос звучал вокруг них, окутывая словно холодный туман. — Чтобы продолжить наш путь, нам нужно найти представителей Ультрамаринов, сражающихся на этом мире. 
— А что, если они откажут нам в помощи? — высказалась Элеанор, одна из сестер-близнецов Цвелестины.
— Мы путешествуем бок о бок с ксеносами и пришли незваными в этот мир. Не встретим ли мы их стрельбу в качестве приветствия? 
— Это ваша забота, а не наша, — ответила Иврайна и тон её был пренебрежительным. — Это лучшие воины Императора, не так ли? Разумеется, они достаточно умны, чтобы отличить друга от врага. 
— Они достаточно умны, чтобы оставаться осторожными в контактах с лжецами-ксеносами, — прогрохотал Амальрих. — И подозревать тех, кто связывается с такими существами. 
— Мы, паломники, убедим их в том, что наше дело свято и справедливо, — решительно произнесла Целестина, бросая строгий взгляд на нахмуренного маршала. — И что наш альянс честный. Но не стоит стоять здесь и спорить. Мы должны выдвигаться, потому что тьма приближается, а время неумолимо тает. 

Сквозь пламя

Целестинцы и иннари двинулись сквозь горы Аэрон. События развивались стремительно и время работало против них. Кадия пала, но хуже того — судя по жестокости, с которой слуги Темных Богов преследовали их, Разорителю было известно что-то о цели их миссии.

Широкая, утоптанная земляная дорога вела вниз. Достаточно широкая, чтобы несколько «Гибельных клинков» сумели проехать по одновременно. Она была выложена во всю длину древними обтесанными камнями, а по обеим сторонам от неё стояли десятиметровые мраморные статуи полубогов: одетые в хитоны, герои Ультрамаринов возвышались над процессией паломников, сжимая в руках горящие курильницы ладана, раскрытые книги или обнаженные гладии. Постаменты статуй были выложенные сотнями молитвенных свитков, амулетов, подношений и костей мучеников. Эта аллея героев уходила за горизонт и вокруг неё раскинулись величественные золотые пшеничные поля. 

Но, как и всё на планете, и эта великолепная архитектурная композиция не уцелела под натиском войны. Там, где проходили сражения, многометровые мраморные статуи были разбиты. Остовы уничтоженных танков Ауксилии и десятки трупов солдат, окруженные сотнями убитых культистов, устилали землю. В некоторых местах богохульники изуродовали статуи, исписав их нечестивыми письменами, что вызывало ледяную ярость целестинцев. Пшеничные поля, раскинувшиеся по обе стороны от аллеи героев, горели по всей протяженности и ветер проносил перед паломниками частички пепла и искры. Далекие холмы были залиты багрянцем, а к грозовым небесам поднимались столбы чёрного дыма.

Паломники быстро продвигались вперед, но до сих пор не встретили никакого сопротивления, точно также как не встретили ни одного уцелевшего защитника Ультрамара. Единственный найденный солдат Ауксилии умирал от ран и так и не поверил своим глазам, когда увидел процессию святых воинов и ксеносов, идущих бок о бок с ними. Благословленный Живой Святой, он упокоился, отдав свою душу Богу-Императору. 

Архимагос Коул заверил своих товарищей, что они движутся в правильном направлении, и дорога приведет к крупному городскому центру планеты Лафис. Вокс-воры уловили оживленные переговоры Ультрамаринов и стало ясно, что они находятся в крайне тяжелом положении. 

Необычные союзники мало общались между собой. Простые солдаты обеих рас старались вообще друг с другом не контактировать, оставляя все переговоры своим командирам. Аспектные воины сохраняли абсолютное молчание, как будто представляя, что мон-кеев рядом с ними нет вообще. Люди же не позволяли эльдарам приближаться слишком близко, постоянно бросая на них косые взгляды и вполголоса произнося проклятия, до конца не понимая, как до этого вообще дошло. Никто не желал заводить здесь друзей и вместо этого невольные союзники вслушивались в завывания ветра, хруст шагов по сухой земле и далекому шуму битвы. 

Звуки сражения стали громче, когда тропа, наконец, вывела паломников к огромной скале, сверкающей на солнце. Впереди, менее чем в миле от них, над дорогой возвышался бастион из феррокрита, раскинувшийся на несколько сотен метров в обе стороны. Стилизованная «U» Ультрамаринов, гордо выгравированная на фронтальной стороне бастиона, сияла белым золотом. Но бастион горел. 

Шквал выстрелов зенитных орудий был обращен против хель-драконов. Демонические машины налетали и кружили, ныряя вниз, обрушивая пламенное дыхание на укрепления крепости, а затем снова взмывали в небеса под рев сжигаемых в печах душ.

Один из драконов отделился от стаи своих собратьев и атаковал паломников. Оставляя за собой шлейф черного дыма, противоестественный сплав машины и демона обрушился вни. Маршал Амальрих первым отреагировал на угрозу, приказав всем рассредоточится. 

Скоординированным огнем тяжелых орудий удалось своевременно подбить адскую машину. Вращаясь, хель-дракон рухнул в поле, оставив после себя огромный огненный шар взрыва. Очень скоро и другие машины атаковали паломников, почувствовав в них угрозу. Град болтов, ракет, энергетических лучей и сюрикенов заполнил воздух. Вторая машина с пробитым крылом упала на землю, но даже в таком состоянии она продолжала реветь и изрыгать огонь, сжигая заживо оказавшихся поблизости людей и эльдар. Призрачные воины подняли звездные пушки вверх и потоками плазмы взорвали несколько боевых машин Хаоса. Конструкции из психокости могли какое-то время противостоять жару демонического пламени, но простым солдатам пришлось в срочном порядке искать укрытие, спасаясь от огненного дыхания демонов. Архимагос Коул активировал силовое поле вокруг драгоценного релквария, которое подобно волнорезу стало разрезать стену пламени, накрывшую землю. Инквизитор Грейфакс вместе с Храмовниками заняла оборонительную позицию у ближайшей статуи героя времен Ереси и точным выстрелом своего болтера смогла повредить окуляр глаза низко пролетавшего чудовища, прервав его атаку. Целестина взметнулась в небеса и озарила золотым светом поле боя, противопоставляя святой огонь пламени Хаоса. Ударом своего меча она вскрыла пролетавшего мимо хель-дракона. Пылающий клинок прорезал металл и демоническую плоть словно нож масло, заставив тварь упасть вниз.

Увидев, что гнев тварей обратился на новую цель, обороняющиеся перешли в контратаку. Платформы ПВО выехали из открывшихся тяжелых врат крепости и заняли позиции для стрельбы. Трассирующие снаряды зенитных орудий заполнили воздух. Управляемые ракеты находили одну цель за другой, и вскоре небеса были очищены от противника. Последние уцелевшие машины Хаоса ретировались, поняв, что против объединенной огневой мощи двух армий им не устоять.

Наконец, бой был окончен. Раненный, лежащий на земле дракон Хаоса продолжал биться в ярости, пока меч Целестины не пронзил его металлический череп. После этого всё стихло и лишь пламя, пожиравшее пшеничные поля, продолжало бушевать. 

Целестинцы вышли вперед, приветствуя своих союзников-Ультрамаринов, но те встретили их лишь дулами направленных на них болтеров. Капитан космических десантников явился из люка ближайшей боевой машины и сквозь вокс-усилители потребовал от чужаков ответов: кто они такие, как сюда попали и почему имперские войска сопровождают ксеносы? 

Представшее перед Ультрамаринами зрелище было воистину неординарным: имперские гвардейцы, инквизитор, марсианский жрец высокого ранга, их собственные братья из ордена Черных Храмовников (которые всегда отличались особой нетерпимостью к чужим) и даже мифическая Живая Святая во главе воинства Сороритас, только что сражались бок о бок с эльдарами с самых разных миров-кораблей, обитателями Комморры и даже загадочными Арлекинами. От увиденного столетний капитан Ультрамаринов впервые в своей жизни упомянул Императора всуе...

Последовавшая беседа была напряженной. Грейфакс взяла на себя переговоры, объявив этот поход под протекцией самого Императора. Произошедшие события и тон разговора доказывали, что их дело носило первостепенную важность. Последние сомнения развеяла Целестина — живое доказательство правдивости заявлений Грейфакс. Невеста Бога-Императора была в Империуме чем-то отдаленно мифическим, не более чем легендой для тех, кто был слишком скептически настроен для того, чтобы поверить в услышанные рассказы о явлении чуда где-то на далеких мирах. Теперь же она предстала перед смертными, воплощая собой надежду всего человечества. Её слова проникали в самую душу и вселяли отвагу в сердца, изгоняя сомнения и выжигая скверну. Она объявила эту миссию божественным паломничеством и с этого момента Ультрамарины были готовы помочь им всем, чем только смогут. 

Космическое пространство Лафиса было охвачено войной точно также, как и сама планета. Пустотные суда Ультрамара отбивали одну атаку кораблей Хаоса за другой, но численное превосходство было на стороне противника. Звездные форты находились в отдалении от планеты; они отбивались от новых кинжальных атак, словно медведи, окруженные стаей волков. Гордые крейсеры защищали орбиту Лафиса, но на каждый уничтоженный корабль врага приходилось ещё два, которые сумели прорваться сквозь кордоны и выбросить десант на поверхность планеты. Ударный крейсер «Меч Чести» был флагманом флота Лафиса. В последней битве его макроорудия уничтожили более двух десятков малых судов Хаоса, отчего орбита планеты оказалась заполнена обломками, которые будут падать на поверхность ещё многие столетия. Именно этому судну предстояло принести спасение на Макрагг — родину XIII легиона. 

Доставить их на орбиту должны были «Громовые Ястребы» Ультрамаринов. Пока паломники ожидали прибытия, их силы разделились. Практически все эльдар, кроме Иврайны, Визарха и небольшой группы воинов отправились назад к порталу Паутины, дабы продолжить распространять слово Иннеад среди своих собратьев. Вынужденные оставить свою госпожу, иннари собрались вокруг неё и преклонили колени, внимая её словам. Открыв свою душу Иннеад, она позволила призрачному сиянию окутать присутствующих, благословляя их на новое путешествие и рассказывая, что мертвые защитят их в следующих битвах. Наблюдавшие за проходившим у ворот крепости ксено-ритуалом Ультрамарины встретили его лишь гробовым молчанием. 

В качестве жеста доброй воли Целестина попросила Сестер Битвы остаться на Лафисе, дабы продолжить защищать планету и её жителей от врагов. Проводя последнюю коллективную молитву, Целестина ходила среди склонившихся воительниц и благословляла их, касаясь доспехов каждой из них. Хотя многие из них больше никогда не увидят свою госпожу, их сердца навсегда останутся с ней. Золотой свет железного нимба Святой озарял молитвенный зал крепости, в котором собрались несколько тысяч человек: смертных солдат Ауксилии, беженцев из ближайших городов и даже нескольких космодесантников. Явление Живой Святой было чем-то невероятным для простых смертных, и это станет ещё очевиднее в грядущее дни. Одно лишь её присутствие вызывало у людей трепет. Обезумевшие от горя, потерявшие всё во время нападения космодесанта Хаоса, простые жители Лафиса, которым удалось спастись в крепости ордена, преклоняли колени перед Целестиной, со слезами на глазах прося о спасении и клянясь в верности. Солдаты и гражданские, мужчины и женщины, старики и дети — простые смертные, лишенные несокрушимой воли Астартес, могли полагаться только на веру. И теперь, весть о явлении Живой Святой будет распространяться всё дальше, пока целый мир, а далее и другие вслед за ним, не объединятся под единым гласом веры. 

Лишь небольшому отряду Чёрных Храмовников во главе с Амальрихом, менее чем трем десяткам прошедших сквозь ад и отправившихся в такую даль кадийцев, взводу штурмовиков Инквизиции вместе с Катариной Грейфакс, и нескольким десяткам разваливающихся на части скитариев и их повелителю Коулу, Целестине с её сестрами-близнецами и небольшой горстке эльдар, которых возглавляла не теряющая царственный вид Иврайна, было суждено отправится дальше в этом долгом путешествии. 

«Громовые ястребы» прорвались на орбиту, доставив паломников на борт «Меча Чести». Официальное представление перед командованием корабля и простыми матросами произвело не меньший эффект, чем на поверхности. Капитан корабля до конца не верил в сообщения приходившие на корабль, но представшая перед ним картина говорила сама за себя. После краткого приветствия, было приказано препроводить всех присутствующих ксеносов к месту заключения, что вызвало у эльдар лишь молчаливое недовольство, когда матросы, вооруженные тяжелыми дробовиками, окружили их со всех сторон. Схватившийся было за меч Визарх был остановлен Иврайной, после чего все они проследовали в роскошные апартаменты на отдельной палубе.

Часы медленно перетекали в дни. Гул судовых двигателей, вялое перемешивание искусственной гравитации и рециркулируемый воздух стали привычными условиями существования. Визарх безостановочно тренировался, пытаясь унять переполнявший его гнев. Даже сам Маршал Амальрих соизволил выйти против него на тренировочный бой до первой крови. Другие Храмовники и солдаты окружили тренировочную клеть и подбадривали своего командира, в то время как Визарх дрался в одиночестве. Спустя час никто так и не нанес ни одной раны и поединок закончился ничьёй. Двое старых воинов даже прониклись друг к другу неким подобием уважения. 

Велизарий Коул в этот момент занимался налаживанием систем реликвария и ремонтом собственных многочисленных повреждений. Лишь необычная просьба Грейфакс, задевшая его профессиональный интерес как техножреца, оторвала его от дел. Стазисный плен не прошел для неё бесследно. Технологии некронов были слишком сложными и неисследованными, так что над изучением даже одного-единственного их аспекта лучшие умы Марса бились тысячелетиями. Наномашины, скрывавшиеся в теле Катарины, были как раз чем-то подобным. Попав в стазисный плен к Тразину Неисчислимому, она стала его подопытной игрушкой, активом, который он не собирался терять просто так. Процесс извлечения крошечных каноптековых скарабеев продлился несколько мучительных дней, но, несмотря на боль, железная воля Грейфакс не дрогнула. 

После проведения всех операций Катарина полностью посвятила себя наблюдением за Живой Святой. Она чувствовала, что за ней кроется некая тайна, которую не видели слепо верящие в её божественность. Она видела, как Целестина сражается с еретиками и чудовищами Хаоса и с легкостью повергает их; видела, как она предсказывает события, о которых просто не могла знать; видела, как свет веры озаряет праведников и сжигает заживо грешников. 

Тем не менее, Грейфакс была инквизитором Ордо Еретикус, охотницей на ведьм, чья первая обязанность заключалась в том, чтобы сомневаться и подозревать всё, что с первого взгляда кажется праведным и справедливым, а на деле может оказаться гнусным вместилищем скверны. В огромном опыте Грейфакс настоящие чудеса были немногочисленны и далеки друг от друга, и то, что казалось даром Бога-Императора, чаще всего оказывалось испорченным искушениями, наложенными Богами Хаоса. Даже когда семена надежды прорастали в её сердце, от осознания того, что Целестина действительно могла быть непорочной, Катарина Грейфакс продолжала наблюдать за ней, ожидая малейших признаков двуличия. 

На фоне скуки путешествия никто не заметил, как Иврайна незаметно пробралась в зарытый грузовой отсек архимагоса Коула, в котором он работал над реликварием. Под неусыпным взором катафронов Коула эмиссар Иннеада начала искренний разговор с древним магосом доминус. 

Таинственная дискуссия длилась долго и Иврайна всеми силами старалась убедить несговорчивого магоса в некоторых неприятных истинах. В конце концов Коул кивнул ей в знак согласия, подтвердив тем самым их тайное соглашение. Удовлетворённая Иврайна ушла, сопровождаемая шелестом многочисленных юбок своего платья. Архимагос остался наедине с бесценным саркофагом, погруженный в размышления о последствиях встречи.

Осада Геры

Спустя несколько дней полета сквозь пустоту «Меч Чести» достиг высокой орбиты Макрагга. Целестинцы и их союзники поспешили к ангарной палубе для начала подготовки к высадке. Крейсер сотрясался по всей длине от залпов макробатарей и попаданий по его собственным пустотным щитам, поглощавшим чудовищные кинетические удары. Высадка была сопряжена со множеством опасностей: планета находилась в кольце блокады, организованной флотом Хаоса, а наземные и космические системы противокосмической обороны вели безжалостную перестрелку с десятками кораблей еретиков, бомбардирующих в ответ поверхность столичного мира Ультрамара. Поля обломков заполоняли собой окружающее пространство. Рои истребителей вели погоню друг за другом. Исполинские суда обменивались залпами, каждый из которых мог стирать в пыль города. Слои пустотных щитов лопались, а корабли разваливалсь на куски. Небеса над Макраггом обратились в пылающий ад космической войны на малом расстоянии.

При всём могуществе, что давали еретикам силы варпа, при их численном превосходстве, они не могли соперничать с безупречной выучкой, дисциплиной, координацией и отвагой экипажей имперских судов. Наступление войск Хаоса было подобно стихийному бедствию: необузданному и столь же неуправляемому. Капитаны дюжин кораблей Хаоса столетиями вели в бой лишь свои собственные суда и начинали лишь свои собственные войны. В спешке собранный флот не имел единого руководства и каждый из военачальников Хаоса стремился помимо прочего к удовлетворению собственных желаний, будь то нажива, возможность получить расположение Разорителя, личная вендетта или обычная жажда крови. Не имея единого лидера, силы Хаоса были всего лишь ордой, а не армией. И «Меч Чести» ворвался в гущу сражения словно брошенное копьё. Прорезая нестройные порядки кораблей еретиков, расстреливая их с близкого расстояния, не теряя скорости, ударный крейсер прорывался к осаждённому миру.

С планеты сообщили, что сумевшая высадиться на поверхность армия вторжения была сосредоточена в районе непосредственно рядом с Крепостью Геры — титанических размеров фортификацией, занимавшей большую часть Магна Макрагг Цивитас. Несмотря на это, пилоты челноков пообещали быстро войти в атмосферу и долететь до крепости под прикрытием наземных систем ПВО и атмосферной авиации Макрагга. Марней Калгар, Владыка Ультрамара, в данный момент находился на планете и руководил обороной. Он был уведомлен о целестинцах через зашифрованное голосовое сообщение и ожидал их прибытия. Он согласился на аудиенцию, хотя и считал, что есть гораздо более важные дела, чем их таинственная миссия.

Солдаты готовились к высадке. Больше десятка «Громовых Ястребов» были заполнены до отказа и уже ожидали сигнала к началу операции. Черные Храмовники и их братья Ультрамарины загружались в челноки, чётко выполняя выученные за годы службы действия. Штурмовики Милитарум Темпестус, которые пережили стазисный плен вместе со своей повелительницей, спешно погрузились в челноки вслед за остальными. Инквизитор ещё оставалась на палубе, ожидая появления остальных. Следом вышел магос Коул. Заранее он выбрал отдельный «Ястреб», полностью проверив все системы челнока. Три ночи подряд техножрецы «Меча Чести» воспевали духи машины «Громового Ястреба», окуривая и смазывая священным маслом каждый его механизм. Драгоценный технореликварий на антигравитационной платформе, в сопровождении Велизария и когорты скитариев, погрузился в челнок.

Наконец, сама Живая Святая, а вслед за ней эльдар вошли на палубу. Увиденное вызывало противоречивые чувства, но большинство рядовых членов экипажа падали ниц при виде Целестины и двух сестер-близнецов, сопровождавших её. Небольшому отряду ксеносов предоставили отдельный транспорт, хотя и было видно, что они были невысокого мнения о технологических достижениях человечества. Всё было готово, но Святая продолжала стоять на палубе, в последний раз обратившись к сотням собравшихся пустотников. Всю жизни они проводили на борту кораблей, ни разу не ступив на поверхность планеты, каждый день посвящая тяжелому труду. Но ныне они узрели чудо: провидение Бога-Императора, ниспославшего к ним живого ангела. Транслируемые по внутреннему телекому судна, слова Целестины разносились по палубам, и в каждом, кто их слышал, зарождалась надежда.

Торжественно провожая целестинцев, в парадном строю, в новой, начищенной униформе, выстроились последние кадийцы, пересекшие всю галактику в этом фантасмагоричном путешествии. За всё время их долгого путешествия сквозь неизведанное, знамя их погибшего полка было бережно свернуто и береглось одним из солдат как дражайшая реликвия. Теперь штандарт гордо вздымался на новом древке, служа одновременно символом несгибаемого духа и напоминанием о трагедии, известия о которой поразили всех, кто узнал о ней на борту корабля.

Сигнал был дан. Завыли сирены, предупреждая о начале высадки. «Громовые Ястребы» разогрели двигатели и приготовились к старту. Последние, кто покидал посадочную площадку корабля, в смятении наблюдали, как одна лишь Целестина не спешит войти в ближайший челнок. В тот момент, когда противоударные переборки многометровой толщины открылись и остатки воздуха вынесло в пустоту, золотое сияние озарило палубу. Живая Святая обратилась в сгусток света, живой огонь в образе ангела, и первой устремилась в открытый космос. Вслед за ней, один за другим «Громовые Ястребы» полетели прочь, развивая огромную скорость, чтобы пересечь поля обломков и как можно скорее добраться до стратосферы. Выстроившись цепью, челноки летели вслед за ангелом, который словно проводник вел их сквозь кошмар космической войны.

Макрагг медленно появился перед ними: огромный шар синего, белого, зеленого и серого цвета. Энергетические лучи прорезали пространство словно ножи, а целые блоки некогда гордых космических кораблей, подобно горам, созданным из металла и рокрита. Вместе с ними висели в пустоте миллионы меньших обломков и тела членов экипажа, которым не повезло оказаться в разгерметизированных отсеках. Крыло «Громовых Ястребов» вслед за огненным ангелом промчалось мимо них, ловко пользуясь огромными кусками кораблей как щитом от случайного обстрела крейсеров Хаоса.

Чёрный Легион Абаддона атаковал Макрагг значительными силами. И они были не одни. Космические корабли с символами Железных Воинов, Очищения, Повелителей Ночи и ещё многих другие прорезали себе путь во мраке над планетой. Вспышки сотен бортовых залпов виднелись на фоне их корпусов, и град десантных капсул и челноков с бронемашинами падал вниз.

В свою очередь, им противостояли боевые баржи дюжины орденов-наследников Ультрамаринов. Новамарины, Сыны Орара, Белые Консулы, Преторы Орфея, Серебряные Черепа, Герольды Ультрамара и ещё многие спешно пришли на зов родного мира о помощи. В ответ на обстрел планеты, наследники Жиллимана обрушивали свою ярость на еретиков в сериях абордажей, уже уничтоживших многие корабли противника. Это было не просто войной Империума против Хаоса, но войной космических десантников друг с другом.

На мгновение замерев, Живая Святая нырнула вниз, и эскадрилья последовала за ней, уходя от безумия орбитального сражения. Они врывались в верхнюю атмосферу планеты на огромных скоростях. Пламя опаляло их корпуса, но снижение происходило всё быстрее. Одна за другой пылающие кометы следующие за сверкающей звездой, оставили космос позади. Перед ними предстала картина изумительной красоты, открывающейся на огромной высоте: возвышающиеся горы со снежными шапками на вершинах, зеленые леса у их подножий и синева океанов, видневшаяся вдали. Ниже стали заметны бастионы, стоящие среди горных вершин. Батареи зенитных и ракетных комплексов изрыгали огонь в небеса, отражая очередное нападение вражеской авиации. Столбы дыма и отработанного ракетного топлива отмечали места пуска термоядерных противоорбитальных ракет. С небес им в ответ прилетали громады падающих обломков, не успевших сгореть в атмосфере.

Авиагруппа выстроилась клином и в боевом порядке прошла над горной грядой, скрывавшей за собой столицу планеты. Горные цитадели Ультрамаринов открыли безопасный коридор для авиагруппы, прикрывая их полет зенитным огнём. Стоило «Грозовым Ястребам» пересечь горную гряду, как их экипажам открылось величественное сооружение невиданных размеров, простирающееся до самого горизонта. Залитая солнцем, Крепость Геры сверкала белизной мрамора и золотом куполов. На высоких колоннах словно стражи стояли мраморные исполины — герои космодесанта, сжимавшие в руках мечи и копья. Монолитные здания, выполненные в романском стиле, простирались поднимающими уровнями на многие километры вперед и вверх. Искусственные водопады, зеленеющие аллеи, широкие проспекты и роскошные архитектурные комплексы. Прекрасные вблизи, все вместе эти архитектурные шедевры складывались в цельную картину для смотрящего издали. Идеальная геометрия форм и пропорций поражала воображение, и даже Иврайне, смотрящей на всё это из панорамной кабины летящего «Грозового Ястреба», пришлось признать красоту и совершенство этих строений

Это был совершенный город. И совершенный город пылал.

Война обрушилась на Макрагг. Укрытая могущественными пустотными щитами, питающимися из ядра планеты, Крепость Геры оставалась неуязвимой для обстрела из космоса. Но угроза пришла с земли. Подлетая к черте города, целестинцы увидели старую каменную стену, некогда обозначавшую дальнюю границу города. Словно в давно забытые времена, её штурмовали орды варваров, целым чернеющим океаном заполнившим земли близ старой стены. Стаи демонов, подобно стервятникам, кружили над городом, поливая улицы и здания пламенем. Ковровые бомбардировки Железных Воинов стирали в пыль целые районы, а неудержимое наступление Гвардии Смерти оставляло после себя след из ядовитых нечистот. Полчища мутантов бросались вперед под шквальный огонь полков Ауксилии, погибали тысячами, но массой тел повергали укрепления защитников. Колонны вражеских танков двигались по разоренным улицам, расстреливая издали спешно сформированные укрепления ополченцев. Марши обезумевших головорезов и фанатиков-культистов шли по улицам столицы, вздымая над головами нечестивые знамена. Громады Титанов Хаоса возвышались над городом, обрушивая плазменный огонь на головы защитников.

Но какие бы ужасы не бросали против сынов Ультрамара слуги Разорителя, им с трудом удавалось занять хотя бы один квартал, каждый перекресток и каждый дом. Руководствуясь учением своего примарха, используя хитроумную планировку города, Ультрамарины с боем отступали на новые позиции, заманивая врага в окружение и начинал контратаки с неожиданных позиций, повергая численно превосходящего противника.

Город пылал, но не сдавался без боя.

Подлетев к центральным районам города «Громовые Ястребы» нырнули вниз, укрывась от преследования заметивших их хель-драконов под защитой систем ПВО крепости. Волны десантных капсул сыпались с небес, подбитые самолеты падали в центре города, разрушая величественные колоннады, трассеры сотен зенитных орудий прочерчивали небеса. Целестина летела впереди, продолжая служить проводником для своих товарищей. Взиравшие в тот момент в небо солдаты и бегущие от войны гражданские недоумевали, когда замечали летящего по небу ангела. Но одним лишь своим появлением, Целестина, казалось, изменила ход сражения. Поднявшись над городом и пропуская вперед колонну челноков, она окинула взором творящийся вокруг апокалипсис. Нигде в этой галактике не было мира. Была лишь война — от Кадии до Макрагга. Но Святая поклялась не допустить поражения человечества в этой извечной битве. Второе солнце взошло на краткий миг над Крепостью Геры и образ ангела очертил небеса. Это стало первым знаком грядущих событий.

Благодаря сверхчеловеческим рефлексам и годам тренировок пилотов, а также, наверное, чуду, ни один «Громовой Ястреб» не был сбит, прорываясь сквозь вихрь пушечного огня и другие неисчислимые угрозы. Паломники цеплялись за фиксирующие клети и поручни внутри челноков, молясь Императору, проклиная врагов, проводя миллион вычислений или медитируя, готовясь к тому, что последует. Затем, наконец, ударные корабли замедлились, и, заложив изящный вираж, влетели в бронированный ангар в боковой части крепости. Наконец, целестинцы и Иннари достигли своей цели.

Паломники вышли из своих опаленных, потрёпанных боевых кораблей в один из многочисленных посадочных ангаров. Сразу же они оказались в центре постоянной суеты, связанной с обслуживанием боевых машин. Сервиторы и слуги ордена начали срочный ремонт, дозаправку и пополнение исчерпанных боезапасов. Техножрецы на бинарном языке повторно крестили духов машины, благословляя летательные аппараты на новые боевые операции. Сварочные жаровни искрили, десятки голосов солдат обороны Ауксилии и слуг перекликались с машинным кантом техножрецов и друг с другом. Сотни мужчин и женщин, обслуживающие лишь один из ангаров в крепости размером с мегаполис, в спешке выполняли свои задачи с мрачными лицами и решимостью в глазах.

Через весь зал к паломникам двинулась группа солдат, возглавляемая одним-единственным Астартес. Шлем воина был белым и золотым, а на доспехи были нанесены многочисленные клятвенные свитки и знаки чести. Слуги, которые следовали за ним, были вооружены позолоченными автоганами и сохраняли суровые выражения лиц. Многие из них были запачканы копотью и кровью, отчего становилось ясно, что они только что были отозваны прямо с линии обороны крепостных стен.

Космодесантник назвал себя ветераном-сержантом Кассеаном и от имени Ультрамаринов поприветствовал целестинцев в Крепости Геры. Почтительно кивнув Маршалу Амальриху и его боевым братьям, он попросил, чтобы архимагос Коул и его спутники следовали за ним. Стоящие в отдалении эльдар приковали внимание Кассеана, но он ничем не выдал своё раздражение. Не имея другого выбора, союзники проследовали за сердитым сержантом по гранитному пандусу вглубь коридоров крепости. Быстрым шагом они шли через огромные палаты мраморных скульптур с позолоченным орнаментом, проходы, увешанные величественными знаменами и многочисленных помещений для слуг ордена. Время от времени грохот битвы доносился снаружи и пыль осыпалась с потолка словно снег, а мониторы стоящих поблизости когитаторов мерцали. Битва подступала всё ближе.

Проходя по внешнему мосту, паломники впервые вблизи взглянули на Крепость Геры. Укрепления простирались во всех направлениях, зенитные орудия заливали небеса огнем, артиллерийские батареи и РЗСО посылали за линии укреплений лавины снарядов. Огромные противоорбитальные макроорудия поднимали дула почти вертикально и от каждого их залпа земля сотрясалась, а уши закладывало от смещения воздуха. Паломники видели, как когорта терминаторов Ультрамаринов неумолимо движется по зубчатым стенам крепостей, готовясь отбивать очередной штурм прорвавшихся на внутреннюю территорию врагов. «Сталкеры» выстраивались посреди декоративных садов, занимая позицию для стрельбы по десантным самолетам Хаоса. Вдалеке чудовищный титан продолжал наступление, образовав пролом, через который уже хлынули тысячи культистов и мутантов. Его главное орудие вспыхнуло словно отравленная звезда, превратив очередное здание в кратер из оплавленного стекла. Яростный ответный огонь заставил его отойти назад, когда пустотные щиты почти пали.

Но в одно мгновение вся наземная война отошла на второй план. Громада остроносого крейсера Хаоса появилась в верхних слоях атмосферы прямо над крепостью. Залп его апокалиптических орудий обрушился вниз. Могущественным пустотным щитам удалось выдержать удар колоссальной силы, отчего все небеса залило фиолетово-оранжевым огнем. Ярчайший свет ослеплял незащищенные глаза, а грохот разрывал барабанные перепонки. Ответный удар не заставил себя ждать, и дюжина лэнс-лучей прочертили небеса колоннами яркого света. Огневая мощь крепости была просто невообразимой и вскоре крейсер Хаоса был уничтожен, его реакторы взорвались, и ещё одна ярчайшая вспышка озарила небосвод.

Поспешив за сержантом Кассеаном, целестинцы и иннари проследовали в центральный штаб Крепости. Массивная конструкция бункера из рокрита и адамантия, с выгравированной ультимой над главным входом, находилась на передвижной платформе, способной в кратчайшие сроки перемещаться по разным уровням крепости при помощи монорельсов, и даже, в случае необходимости, по воздуху на антигравитационной платформе. В данный момент передвижной штаб находился на высоте почти в километр, откуда открывался панорамный вид на всю восточную часть города Магна Макрагг Цивитас. Противовзрывные двери раскрылись при появлении Кассеана и почетная стража расступилась перед паломниками. Зал стометрового диаметра был заполнен почти до отказа. Несколько сотен слуг, техножрецов, астропатов, технопровидцев, прогностикариев, стратегов, офицеров Ауксилии и флота, штабистов, связных, операторов, бесчисленного количества сервиторов-писцов и многих других, чётко, словно отлаженный механизм, выполняли поставленные задачи, обрабатывая поступающую информацию и отдавая многочисленные приказы. Это был лишь один из многочисленных оперативных центров, но он стал главным в тот момент, когда главнокомандующий лично посетил его.

От главного входа вниз уходила лестница, проходящая мимо ярусов командных центров. В центре зала на возвышенности стоял внушительный гололитический проектор, проецирующий постоянно меняющиеся изображения. Сфера планеты, её спутники, вместе с рунами обозначающие отдельные суда союзного флота и кораблей противника, выводились на голограмму сине-зеленого цвета. Схематичные изображения городов, континентов, карт местности с обозначениями движения союзных и вражеских войск постоянно сменяли друг друга. Рядом со столом стояли командующие, сосредоточенно взирая на всё новые появляющиеся данные. Со сверхчеловеческой скоростью Марней Калгар обрабатывал информацию, выводимую при помощи гололита, постоянно отдавая новые приказы своим адъютантам. Положение было серьёзным, но магистр Ультрамаринов не был намерен проиграть эту войну, как и любую другую. Первый капитан Агемман стоял от него по правую руку, а старший библиарий Варрон Тигурий находился у противоположной стороны стола. Рядом с ним, оперевшись на длинную рукоять молота, стоял неожиданный союзник, прибывший на помощь Ультрамаринам. Серый Рыцарь, Великий Магистр Алдрик Волдус. Когда Кассеан привел паломников к столу, шум немного угас, и все взгляды обратились к необычной группе.

Со всей торжественностью, слуги расступились перед вышедшим вперед Владыкой Ультрамара и опустились на колени, образовав коридор, по которому он прошел к паломникам. Стоило ему подойти, как Маршал Амальрих тут же опустился на одно колено с протянутым мечом перед собой, опираясь на него как на крест. Его братья Храмовники последовали примеру своего командира, демонстрируя своё уважение к одному из величайших героев современности. Инквизитор Грейфакс, пусть и не знавшая до недавнего момента о подвигах главнокомандующего Ультрамара, склонилась вместе со всеми. Только Велизарий Коул и Иннари продолжали стоять невозмутимо, несмотря на важность момента. За их спинами издавал низкий гул автореликварий магоса, покрытый тяжелыми адамантиевыми пластинами.

Чётким голосом Кассеан представил паломников одного за другим. Когда сержант закончил говорить и отступил назад, зал затих и все обратили взгляд на новоприбывших. Взрыв расцвел вдалеке, и платформа штаба затряслась на краткое мгновение. Истребители проносились мимо, но рев их двигателей и выстрелы орудий были почти не слышны из-за толстой изоляции стратегиума, укрытого помимо брони собственным силовым экраном. Огромная консоль когитатора продолжала издавать звуки и гудеть, принимая поток информации. Наконец, Марней Калгар заявил, что падение Кадианских Врат, свидетелями которой стали представшие перед ним, величайшая трагедия этого тысячелетия. И, так как война охватила Империум, он не понимает, что могло от него потребоваться в столь отчаянный момент Магосу Доминус, при том, что он не заключал никаких договоров с Марсом. На лицах собравшихся целестинцев появилась тревога, которая усилилась ещё больше после слов Коула, заявившего, что им нужно встретится с истинным Владыкой Ультрамара. По его словам, автореликварий должен был быть срочно доставлен в святая святых Крепости Геры — храм примарха Робаута Жиллимана.

Выражение лица Марнея Калгара не представляло ничего хорошего для целестинцев. Его советники и адъютанты встрепенулись, выражая своё недовольство заявлением техножреца. Автоперья царапали чернилами на пергаментах, стенографируя каждое слово, записывая каждую деталь этого драматичного момента. Амальрих повернулся к Коулу, потребовав от него уважения, Грейфакс, склонив голову, обратилась к Калгару, попытавшись уладить назревающий конфликт. Только Иннари, казалось, не были удивлены случившемся. Визарх, словно статуя, продолжал стоять неподвижно, пока на алебастровом лице Иврайны показалась слабая улыбка, как будто она наслаждалась какой-то своей личной шуткой.

Прекращая поднявшийся шум голосов, капитан Агемман проревел в вокс-усилитель требование всем замолчать. Когда тишина была восстановлена, Агемман повернулся к Калгару и недвусмысленно заявил, что не доверяет этим чужакам и таинственному устройству, что они привезли с собой. Первый капитан посоветовал, что при нынешнем военном положении любая потенциальная опасность должна быть устранена. Всех «имперцев» надлежало поместить под стражу, а артефакт в стазис, дабы впоследствии безопасно его исследовать. Что же касается ксеносов, то их надлежало немедленно уничтожить.

В этот момент благочестивые воительницы Адепта Сороритас, сестры-близнецы, служащие телохранителями Живой Святой, вышли вперед, представляя свою повелительницу. В этот самый момент, Целестина уже сражалась на земле и в небесах над Крепостью Геры, повергая чудовищ и демонов Хаоса. Вокруг неё сформировалась целая армия верующих воинов из Ауксилии и ополчения, и там, где она появлялась, врагов повергали, заставляя в страхе бежать перед посланницей божественной воли Императора. Свет и пламя, исходившие из её тела, озаряли праведников, исцеляли их раны и придавали сил, в то время как слуги Хаоса сгорали заживо, сходили с ума или бежали в ужасе. Даже Космодесант Хаоса не мог ей противостоять, когда Живая Святая возглавила очередную контратаку войск Ультрамара на их позиции. Пока Целестина сражалась, сестры говорили от её имени и объявили этот поход священной миссией Бога-Императора Человечества.

Калгару уже доложили о появлении новой силы, что сейчас сражалась вместе с обороняющими Крепость Геры солдатами Империума. Многочисленные возгласы приободренных солдат, восклицающих о пришествии чуть ли не самого Императора, уже заполнили собой все каналы вокс-связи. Калгар повернулся к Тигурию, ожидая совета от старого друга. Хотя даже бдительные воины Почетной Стражи не заметили этого, иннари незаметно приготовились к битве. Тонкие мышечные сокращения, незначительные изменения в позе, общение мыслезнаками, построение плана отхода. Семеро воинов эльдар вместе с Визархом были готовы мгновенно отреагировать, защищая пророчицу Иннеад.

Библиарий молчал несколько долгих ударов сердца, его утомленное лицо озарял свет гололита. Когда он заговорил, его голос резонировал в зале и был наполнен силой и мудростью. Он напомнил главе своего ордена, что в дни, предшествующие нападению на Макрагг, он переживал тревожные видения. Он видел полет железных птиц, взлетающих с далекого багрового шара, полного разбитых механизмов. В видениях эти птицы взлетали ввысь, сквозь огонь и тьму, которые распространялись из сломанных ворот замка огромных размеров. Они несли пылающий меч в своих когтях, а крылья их светились светом, когда они летели к Ультрамару. Сквозь пролом в воротах был виден глаз с щелевидным зрачком, а когда птицы приблизились к Макраггу, вокруг них широко разверзлась пасть с кровавыми клыками, готовая поглотить сами звезды.

Старший библиарий считал, что его видения касались падения Кадии, известие о которой донесли прибывшие паломники, и последующей атаки Чёрного Легиона на Ультрамар. Естественно, в срочном порядке были сделаны все возможные приготовления для обороны, а за пределы системы были отправлены астротелепатические послания для других орденов-наследников Ультрамаринов.

Части головоломки сложились, и теперь, однако, Тигурию придется взять на себя ответственность и за дальнейшие события. Объявив их появление проведением воли Бога-Императора, библиарий поручился за новоприбывших, в том числе и за таинственных эльдар.

От его слов по залу прошлась волна шепота. Калгар коротко кивнул, без лишних комментариев давая своё одобрение. Глава Ультрамаринов приказал целестинцам говорить и объясниться, зачем они здесь. Дальше историю излагала Катарина Грейфакс и Маршал Амальрих, поведавшие всем присутствующим обо всём, что произошло. 13-й Черный крестовый поход начался, Кадианские Врата пали и на далеком галактическом севере Разоритель вдет армаду Хаоса в атаку на Империум. Известия, пришедшие с Фенриса говорили о том, что даже демонические примархи в этот раз вступили в игру, и появление Магнуса Красного поставило Космических Волков на грань уничтожения.

Маршал Амальрих поведал о последней битве за Кадию, ведь именно он и его братья сражались на передовой в тот отчаянный момент. Череда ужасающих событий, о которых рассказывали целестинцы заставляла кровь стынуть в жилах. Простые смертные, находившиеся в тот момент в штабе, со смятением воспринимали полученные известия, отчего капитану Агемману пришлось приказным тоном унять их беспокойство и заставить продолжать исполнять свои обязанности. Даже Иврайна иногда давала скудные комментарии, рассказывая о том, каким образом эльдар пришли на помощь людям. Единственным, кто отказался давать ответы, был Велизарий Коул; несмотря на неоднократные вопросы Марнея Калгара, архимагос доминус напрочь отказался подробно останавливаться на том, что хранилось в автореликварии, или говорить о том, зачем ему вообще нужно было попасть в Храм примарха.

Пока паломники продолжали говорить, война разгоралась всё сильней. Продолжали приходить сведения о развёртывании войск, об атаках и контратаках, местах высадки противника, количестве запрашиваемых боеприпасов и снаряжения и бесконечных докладах стратегической разведки. Марней Калгар впитывал их все, одновременно слушая рассказ паломников, при этом не отводя глаз от гололита, отвлекаясь лишь для того, чтобы отдать необходимые приказы. Глава ордена хотел понять этих необычных странников, но не стал пренебрегать при этом обязанностями командующего обороной крепости.

Наконец, Грейфакс закончила свою историю на моменте прибытия на Лафис, добавив, что она имеет право выступать в качестве представителя власти и воли Императора Человечества в этом вопросе, и что с радостью примет казнь в том случае, если сделанные заявления вдруг окажутся ложными. Калгар поднял руку в знак того, что слова больше не нужны, и под хмурый взгляд Агеммана, мрачным тоном вынес свой вердикт.

Целестинцам будет разрешено посетить Храм Исправления с автореликварием, хотя они будут находится под постоянной охраной Ультрамаринов. Он сказал, что приветствует благоразумие и осторожность Агеммана, но все они живут в необычные времена: Кадия пала, поклоники Хаоса ступили на земли Макрагга, Живая Святая пришла в мир смертных, примархи-демоны возвращаются, а люди путешествуют и сражаются бок о бок с эльдарами. Не став отвергать слова старшего библиария своего ордена, который считался одним из самых могущественных псайкеров космодесанта, Марней решил довериться жрецу Марса.

Откровение и возрождение

Место долгого упокоения Робаута Жиллимана было похоже на воплощение загробной жизни воина. Сама палата была настолько огромной, что титан класса «Гончая» мог беспрепятственно передвигаться в её пределах. Мраморные колонны удерживали потолок из окрашенного армагласса и обсидиана, инкрустированного лунным серебром. Величайшие деяния примарха были запечатлены в мозаиках и скульптурах под сиянием люминосфер, установленных для придания им максимально возможной величественности. Огромные жаровни с благовониями наполняли воздух тонкими ароматами, в то время как херувимы парили под потолком, распевая военные арии и почтительные молитвы.

Робаут Жиллиман в стазисе

Несмотря на все величие святилища, глаза целестинцев и иннари были прикованы к фигуре, находящейся в конце зала. Там, на троне из мрамора, золота и филигранно обработанного адамантия, восседал Робаут Жиллиман. Эзотерические машины,  при помощи которых его нетленное тело оставалась навечно в ловушке вне времени, поднимались вверх над престолом примарха. Жиллиман спокойно сидел на троне с закрытыми глазами и кровью, блестевшей на его горле, словно ожерелье. Прародитель Ультрамаринов всё ещё был одет в свою старую, окровавленную и поврежденную броню, которую он носил во время последней дуэли с примархом-демоном Фулгримом. На его коленях лежал клинок огромного размера, меч самого Императора. Хотя полубог как будто мирно спал, сила от его присутствия ощущалась неимоверно.

Паломники подошли к трону в почтительном молчании. Ультрамарины, сопровождавшие их, вместе с реликварием Коула и эльдарами, оказавшимися первыми ксеносами в истории, которым удалось посетить этот зал, оставались чуть позади. Группа остановилась у подножия ступеней, ведущих к трону примарха, где бесчисленные Астартес преклоняли колени на протяжении тысячелетий. Марней Калгар двинулся вперед, остановившись у самого основания лестницы, почтительно склонил голову к примарху, а затем повернулся лицом к собравшимся паломникам. Острый слух мог уловить звуки яростной битвы, которые были слышны даже в этом священном месте; пусть приглушенные и отдаленные, но всё же неизбежные.

Калгар глубоко вздохнул, а затем потребовал от Велизария Коула изложить всё, что тот знал. Владыка Ультрамара до сих пор потакал новоприбывшим, но из-за отчаянной битвы, разбушевавшейся за стенами его крепости, у него больше не было ни времени, ни терпения. Магос Коул склонил голову и начал рассказывать казавшуюся невероятной историю. Коул объяснил, что за несколько лет до того, как Жиллиман был смертельно ранен, примарх вызвал магоса к себе. Записи Коула об их встрече оставались размыты и неполны, но он полагал, что Жиллиман видел в нем потенциал для великих дел. Магосу было поручено некое великое задание, для выполнения которого Коул получил информацию, которую мог бы предоставить только примарх. Коул заявил, опережая сердитые вопросы Калгара, что был не в праве раскрывать характер своей задачи, объяснив, что его знания были разделены на две отдельные части, и, что он был здесь, чтобы исполнить лишь первую часть из двух. Он привез великолепный новый комплект доспехов, идеально подходящий для примарха Ультрамаринов. И системы этих доспехов были способны исцелить тяжелые раны Жиллимана. На этом моменте воцарилась абсолютная тишина. Возродить живого, дышащего примарха, вернуть Империуму одного из величайших сыновей Императора в час нужды; такое заявление наполнило имперских воинов изумлением.

Тишину оборвала Иврайна, вышедшая вперед перед строем имперских воинов. Она была посланницей Иннеада, Бога мертвых, и её силы были жизненно важными для воскрешения примарха. Читая недоумение на лицах своей публики, она заявила, что такое чудо невозможно совершить без надлежащей жертвы. Коул долго и упорно трудился, чтобы исполнить волю примарха, но без помощи Иннеада воплотить этот труд в жизнь было бы невозможно. Чтобы Робаут Жиллиман родился вновь, он должен был умереть.

Там, где слова Коула были встречены гробовой тишиной, Иврайна породила бурю. Поднятые наизготовку болтеры Ультрамаринов, а затем и Чёрных Храмовников, мгновенно нацелились на ксеносов и Магоса. Лицо Калгара побагровело, когда он пришел в ярость от такого заявления, поклявшись, что ни одна ведьма чужих никогда не поднимет руку на его примарха, пока он, Магистр Ордена Ультрамаринов, остается в живых. Магос Коул громко выпалил, что он связан договором с примархом, и что он должен довести свою работу до конца. Астартес ждали лишь приказа своего повелителя, чтобы открыть огонь.

Только старший библиарий Тигурий не обращал на них внимание, а его взгляд был прикован к происходившему у всех за спиной. Лишь двое из паломников оставались в стороне. Сестры-близнецы Сороритас, оставаясь в самом центре зала, опустились на колени, и скрестив руки в знамении аквилы, молились в унисон. Глаза обеих сестер заливал свет и кровавые слезы катились по их щекам. Сначала всего лишь шепот, их голоса усиливались с каждой секундой, но слова их отдавались не только в физической реальности. Библиарий встал за их спинами, опираясь на посох, и даже с закрытыми глазами он отчетливо видел исходящую от душ сестер силу. По правую руку от Библиария встал Волдус, приготовившийся противостоять любой возможной угрозе. Иврайна закатила глаза, почувствовав нарастающее возмущение эфира.

Все взгляды мгновенно обратились к месту под куполом храма, где сгусток образовавшегося света сформировался в фигуру пылающего ангела. Живая Святая медленно опустилась к полу, при этом не касаясь его босыми ступнями. Меч Святой Катерины, который Целестина обрела после становления Живой Святой, пламенел в её правой руке. Два белоснежных крыла распростерлись за её спиной, закрывая собой обзор. Херувимы, парящие всё это время под потолком, при появлении Святой слетелись к ней и кружились вокруг, создавая впечатление искренней радости и счастья. Железный нимб над её головой сиял золотом, а на месте глаз пылал огонь. Было видно, что Целестина только что участвовала в сражении, ибо даже её доспехи были покрыты вмятинами и порезами. Психический жар словно из печи заставил обереги на доспехе Волдуса разгореться белым светом, отчего Серый Рыцарь принял боевую стойку, ощущая в Целестине существо из Имматериума. Тигурий, положив руку на наплечник Рыцаря, остановил его от поспешных действий.

Все взгляды были обращены на Святую. «Готовьтесь к бою. Враг уже здесь», — это было единственным, что она произнесла, после чего херувимы зарыдали, а свод храма был уничтожен во вспышке чудовищного взрыва.

Разрушенная святыня

«Враги Императора настолько осквернены, что не замечают ужаса и ущербности своих собственных жалких жизней. Убийство настолько опустившихся существ может показаться актом милосердия, кровавым благословением. Но так думать нельзя, ибо еретик, чужой и предатель не заслуживают подобных благословений. Посвящайте их смерти Владыке человечества и не думайте о врагах, которых вы убиваете, ни в каком другом ключе, кроме как о жертвах во имя Его вечной славы»
Святая Целестина, «Размышления о природе праведного возмездия»


Личный вокс-передатчик Марнея Калгара лишь в последний момент предупредил Магистра о приближающейся опасности. Слова умерли у него на языке, когда Калгар остолбенел от увиденного. К тому же, любые приказы в тот момент были бы заглушены случившемся взрывом, разрушившим свод Храма.. Несколько тонн мрамора и лазури рухнули вниз, подняв пылевую бурю.

Осколки кристаллов и пыль наполняли воздух, а обломки размером со штурмовые щиты попадали в стены, пол и бронированные тела. Огромная масса врезалась в святыню подобно тарану, обрушив массу камня и металла. Сбитый под косым углом пылающий «Громовой Ястреб» Ультрамаринов выжимал из двигателей всё, чтобы долететь до крыши Храма. Самолет сильно пострадал, пламя вырывалась из пробоин в корпусе, а одно его крыло сорвалось. Он неумолимо, по инерции, полз по полу храма, сбивая мраморные колонны и пропахивая отполированные плиты носовой частью. Наконец, челнок врезался в дальнюю стену храма, уничтожив статую Жиллимана, сражающегося с Альфарием, и окончательно остановился.

Стоило горящему корпусу замереть, как его носовая рампа раскрылась с визгом рвущегося металла. Словно из глубин ада, из горящего корабля вышли космические десантники Хаоса в доспехах черного и золотого цветов, с рогатыми шлемами, адскими клинками и болтерами, плащами из содранной кожи и окровавленными пастями демонов вместо лицевых щитков. Рев их нечестивых боевых кличей, чествующих Абаддона, усиленный вокс-рупорами, пронесся по руинам зала.

Ответом им стал боевой клич Серых Рыцарей, когда Алдрик Волдус первым среагировал на угрозу и бросился в атаку. «Отвага и честь!» — девиз Ультрамаринов прогремел следом из десятков вокс-рупоров, и в мгновение ока рявкающий звук болтерной стрельбы заполнил собой всё. Рапторы Чёрного Легиона в клубах ядовитого дыма ринулись вверх и вперед, и словно хищные птицы спикировали на Ультрамаринов. Как будто танцуя среди вихря огня, рапторы цеплялись адамантиевыми когтями за остатки потолка и колонны у стен, сближались с противником и вступали в ближний бой. Среагировав на нападение, Целестина вонзила клинок в землю почти наполовину лезвия, и во всех направлениях от неё разошлась волна белого пламени, заставившая еретиков отступить, но в то же мгновение троица рапторов рванула сквозь огонь на Святую. Бросившиеся им наперерез сестры-близнецы силовыми мечами обезглавили одного из них, но обе в тот же момент погибли под ударами цепных мечей монстров-космодесантников. Чёрные доспехи с начертанными на них иконами демонов не смогли устоять под ответным ударом пылающего клинка Целестины, когда она с криком боли и ярости разрезала напополам двоих еретиков.

Наручный болтер Волдуса изрыгал пси-болты, которые словно сверкающие звезды трассерами улетали в сторону врага, поражая каждый свою цель. Приблизившийся к нему раптор был уничтожен ударом его двуручного силового молота, впечатавшего еретика в землю. Одетый в терминаторский доспех Великий Магистр был почти неуязвим для ответного огня, но достойные ему противники не заставили себя ждать, когда во вспышке телепортации в зале появились терминаторы Чёрного Легиона.

С образцовой дисциплиной Ультрамарины хладнокровно изменили свою цель. Болты теперь врезались в терминаторов Хаоса, которые ревели от боли в кататонической ярости. И все же, это были избранные воины, пропитанные дарами Темных Богов. Хотя несколько массивных легионеров пали, остальные продолжили натиск, шквальным огнем из штормболтеров поливая защитников трона примарха.

Марней Калгар ошеломленно глядел как Святилище Жиллимана, сердце его ордена, осквернялось слугами Хаоса. Уже развернулась ожесточенная перестрелка: Ультрамарины, Чёрные Храмовники и инквизитор бросились в укрытие, открыв огонь из-за колонн и статуй. Терминаторы Ультрамара, словно несущийся локомотив врезались в рвущихся вперед терминаторов Хаоса, вступив с ними в гротескный кулачный бой. Варрон Тигурий выступил вперед, создав своей силой кинетический щит, за которым смогли укрыться не успевшие занять позицию космодесантники. Эльдар словно размытые тени перемещались по полю боя, занимая новые укрытия и прикрывали огнем Астартес. Эльдар в красных доспехах, со сверхъестественной скоростью орудуя мечом, сошелся в схватке с двумя рапторами, и победил их одного за другим. Сюрикены и клинки ксеносов присоединились к болтам и молотам людей.

Всем было ясно, что враг движется к павшему примарху, и Калгар невольно вспомнил послание, которое передавал в астрологическом сигнале Волдус. Калгар все ещё не доверял Коулу, иннари и тем, кто сопровождал их, но новая угроза была гораздо более ясной и гораздо более дьявольской, чем они. Бросив яростный взгляд на магоса, он потребовал от техножреца, чтобы тот воздержался от любых действий, пока контроль над ситуацией не будет восстановлен. Велизарий в этот момент, словно отец, защищающий своего ребенка, сгрудился над техноковчегом, укрывая его своим телом. Активировав силовое поле Перчаток Ультрамара, 77-й Магистр Ультрамаринов ринулся в бой.

И он был не один. Маршал Амальрих встал с ним плечом к плечу и каждый взмах его силового меча нес смерть поклонникам Хаоса. С гимном битвы на устах, Живая Святая сражалась в самом центре яростной схватки. Гемини Супериа, лежавшие до этого в луже крови на полу, восстали из мертвых по воле Целестины и присоединились к ней. Магистр Волдус через вокс-бусину связался с бойцами Серых Рыцарей, призывая их прибыть как можно скорее. Общая имперская контратака заставила наступление еретиков захлебнуться, когда две неодолимые силы врезались друг в друга.

По всей Святыне происходили акты жертвенности и героизма, достойные легенд.

Катарина Грейфакс лишь на мгновение ока отвела взгляд и открылась для удара. Разрывной болт ударил в её доспехи и сломал несколько ребер, выбив воздух из легких, но, по милости Императора, так и не сдетонировал. Затуманенный взор Инквизитора уловил чёрное пятно всего в нескольких десятках метров от трона Жиллимана. Сделав несколько глубоких вдохов, Грейфакс сконцентрировалась и точным выстрелом разорвала череп несущегося к трону раптора.

Бионический глаз Катарины быстро переключался сразу на несколько режимов фильтров, сопоставляя тактические данные и оценивая угрозы со скоростью мысли. Она увидела, как Целестина сражается сразу с пятью чемпионами Хаоса, отбивая мечом атаки их демонического оружия. Одна из сестер-серафимок уже второй раз отдала жизнь за свою госпожу, в то время как другая, раненная и вся в крови, опустошала свой болтпистолет, расстреливая лицо очередного еретика. Хотя Грейфакс и не могла полностью доверять Целестине и её таинственной природе, она также не могла не видеть самоотверженность и умения святой девы, не раз доказывавшей свою верность сражаясь на стороне Человечества.

Неподалеку Марней Калгар, Амальрих и Волдус сражались плечом к плечу, став нерушимой стеной, защищавшей трон примарха. Психический удар Серого Рыцаря отправил в полет атаковавших их терминаторов Хаоса и разрушил ударом их тел очередную статую. Тем не менее, предатели продвигались вперед, восполняя потери новыми воинами, появляющимися во вспышках телепортации. Троица огромных Облитираторов вынырнули из варпа словно из чрева чудовища, и постоянно мутируя, порождая всё новое живое оружие из своих тел, присоединились к натиску еретиков. Расчеты тяжелого вооружения заставили защитников отступать, занимая новые укрытия, в то время как берсерки Кхорна неслись сквозь болтерный огонь, пытаясь утолить свою бесконечную жажду резни.

Ультрамарины не сдавались, несмотря на то, что с каждым мгновением их становилось все меньше и меньше. Отделения ветеранов расстреливали наступающих Черных легионеров болтами и плазмой. Синие терминаторы сражались со своими черными аналогами. Тяжелые огнеметы заливали пространство пламенем, а силовые кулаки и когти разрывали пластины из адамантия и керамита. Чёрные Храмовники сражались рядом с сынами Жиллимана, воющими цепными мечами и силовыми клинками отбивая натиск берсерков.

С момента, когда прозвучал первый выстрел, прошло не более семи минут.

Псиоккулум Грейфакс предупредил её о том, что энергия варпа встрепенулась посреди битвы. Дрожащая латунная игла устройства указала на трио колдунов Чёрного Легиона, с поднятыми вверх посохами, вокруг которых кипел черный огонь. Грейфакс перезарядила свой болтер «Осудитель» и выпустила благословенный серебряный кол в ближайшего волшебника. Она выкрикнула проклятие, когда священный снаряд пронзил цель, но еретик так и не упал. Укрывшись за ближайшим укрытием, инквизитор увидела, что не все паломники присоединились к битве.

Архимагос Коул активирует реликварий

Катарина вновь выругалась, увидев, что Коул, походивший на огромного паука, сгорбился над технореликварием. Металлические пальцы магоса плясали по рунным клавишам, его механодендриты метались от одного порта к другому, в то время как иннари охраняли его. Коул проклинал себя за то, что решил оставить скитариев за пределами Храма, посчитав, что уж под охраной Ультрамаринов его миссии ничего не будет угрожать... Рядом с ним стоял старший библиарий Тигурий; свет варпа лился из его глаз и молнии плясали по увенчанному черепом посоху. Грейфакс наблюдала, как несколько берсерков кинулись к Тигурию, но тут же были обращены в скрюченную массу плоти и металла, когда библиарий выкрикнул слова силы и направил энергии Имматериума через раскрытую ладонь. Псиоккулум Инквизитора исказили смутные показания, так как жизненные энергии берсеркеров покинули их тела, но не совсем исчезли. Призрачные мерцания вокруг эльдарской ведьмы подтвердили подозрения Грейфакс, когда она поняла, что иннари — в некотором роде, она уже об этом догадывалась — черпали силу из украденных жизней врагов.

Вскочив на ноги, она преодолела открытое пространство и направилась к Коулу, приказывая именем Святого Ордоса прекратить заниматься непонятно чем и вступить в бой. В тот же момент, один из механодендритов Магоса обратился в автопушку. Неприцельный огонь разрушил напольные плиты у самих ног Инквизитора, заставив её отойти назад. От неожиданности и гнева она готова была обрушить на нового врага свою психическую силу, но отчего-то оказалась прижата к земле, когда на неё, словно свалившийся груз, обрушился телекинетический удар библиария.

Марней Калгар взмахом правой руки пробил вражескую защиту и схватил бивень терминатора Хаоса. Рванув назад, подчелюстной отросток был вырван с корнем во всплеске черной крови, звука разорванного металла и крика нестерпимой боли. Прежде чем поверженный предатель успел упасть на землю, Калгар уже повернулся на месте, вырывая силовые перчатки из тела врага. Магистр ордена развернулся, отбрасывая одного Черного легионера и потроша другого разрывными снарядами. Блокировав ответный удар булавы, Калгар обрушил ещё один титанический удар на своего врага и смял его череп. Магистр бросил взгляд на трон Жиллимана и холодный ужас сжался у него в груди.

Калгар увидел марсианского техножреца, отступившего от технореликвария с удовлетворенным видом того, кто наконец выполнил свою задачу. Куполообразное устройство выдвинулось вперед, развернувшись подобно лепесткам какого-то огромного плотоядного цветка. Наблюдавший за этим Магистр ордена находился под неправильным углом, чтобы видеть внутренности машины, но мимолетно он заметил сияние энергий, раскрытые механодендриты, защемляющие клещевидные конечности и жужжащие костяные сверла, которые наполнили его отвращением.
Технореликварий поднимался и растягивался, охватывая примарха в своих металлических объятиях. В это же мгновение жрица-ксенос устремилась вперед со сверхъестественной грацией, уклоняясь от раскрывшихся «лепестков», одновременно высоко поднимая свой клинок.
- НЕТ! — проревел Калгар, сумев обрести дар речи. — Я приказываю вам остановиться! Именем Императора, брат Тигурий, ОСТАНОВИ ИХ!
Волнение Магистра ордена поднялось до новых высот, когда Тигурий посмотрел на него и мрачно покачал головой.
- Сделай это, — закричал старший библиарий за плечо, пылая психической энергией в тот момент, когда враг приближался к нему. — И пусть Император осудит меня, если вы обманываете нас, ксеносы.
В отчаянии Калгар поднял свои болтеры и приготовился стрелять в эльдарскую ведьму, но лезвие Иврайны молниеносно упало, перерубая силовые кабели, которые подпитывали стазис-поле Жиллимана. Энергии вспыхнули, и из-за закрывающей обзор массы технореликвария Калгар услышал хрипящий вздох, который преследовал бы его до самого последнего дня.
- Что ты наделал?! — взревел он, когда отчаяние и гнев охватили его, словно огненная буря. Кулаки сжались, Калгар обернулся к предателям, из-за которых он допустил эту страшную трагедию, и с неодолимой яростью вновь бросился в бой.

Технореликварий полностью поглотил Робаута Жиллимана и его трон, рунические барельефы и авто-люмины, создававшие завораживающие узоры над троном примарха. Как будто побуждаемые увиденным, Чёрные Легионеры удвоили интенсивность натиска.

Выкрикивая боевые кличи, терминаторы Чёрного Легиона ворвались в строй своих врагов. Марней Калгар был отброшен назад, его боевой доспех с треском раскололся от удара силового кулака. Храбро подняв перед собой Перчатки Ультрамара, Магистр ордена встретил терминаторов Хаоса, окруживших опасного врага. Эхо выстрелов разносилось вокруг, когда предатели подступили к развернувшемуся устройству Коула. Болты и снаряды взрывались безрезультатно, ударяясь о твердый защитный барьер, защищавший хрупкие механизмы и инфоплаты внутренностей устройства.

Сформировав атакующий клин, рапторы пересекли святыню в направлении к трону. Их прыжковые ранцы взвыли, а ужасные крики вырвались из их вокс-решёток. Их встретила тонкая линия ветеранов Ультрамаринов, вышедших из укрытия, чтобы встать между хаосопоклонниками и троном Жиллимана. Несколько рапторов упало, но Ультрамарины заплатили за свою храбрость, потому что вражеские облитераторы открыли по ним огонь. Плазменные взрывы и лазерные пушки сбивали ветеранов с ног, оставляя от их грудных клеток почерневшие кратеры.

Колдуны, возглавлявшие нападение на Храм, призвали силы варпа себе на помощь, рискуя превратиться в мутировавшие отродья в случае неудачи ритуала. Двое магов обрушили бурю потрескивающих черных молний на Волдуса, поставив Серого Рыцаря на одно колено при помощи их объединенной психической ярости. Глаза рыцаря светились, и руны на его доспехах мерцали от силы, когда он в ответ выкрикивал контрзаклятия. Третий же колдун шел к Жиллиману, подняв руки над головой и произнося нечестивые мантры сквозь вокс-решётку. По мере того как колдун пел, Храм Исправления начинал дрожать и трястись. Столбы огня взметнулись снизу вверх, куски мрамора размером с десантную капсулу вращались в воздухе, шары варп-энергии разили воинов обеих сторон, а то, что осталось от купола, пошло трещинами.

Одержимые атаковали и ранили Целестину, пытавшуюся остановить колдуна. Пробитый доспех Святой был залит кровью, являвшейся жидким огнем, а сама она отчаянно отбивалась от сразу нескольких одержимых демонами космодесантников, пытавшихся оборвать её жизнь.

Понимая, что третий колдун пытался обрушить свод святыни на престол Жиллимана, Тигурий взмахнул своим посохом и сфокусировал свои психические силы, чтобы развеять заклинание Хаоса. Но концентрация Библиария была нарушена, когда на него бросилась набросилась новая волна берсерков Кхорна. Тигурий отчаянно парировал своим посохом один удар ревущих цепных топоров за другим, ругаясь, ощущая, как силы Эмпирей покидают его. Внезапно рядом с ним появились последние выжившие иннари и присоединились к схватке. Никогда еще Тигурий не видел, как живые существа двигались с такой быстротой и изяществом, когда Иврайна и Визарх растворялись в воздухе и оставляли за собой лишь кровавые брызги от отрезанных конечностей убитых берсерков.

По всему рушащемуся на глазах храму последние воины Империума сражались как львы, пытаясь сдержать своих врагов. Целестина все еще билась насмерть. Окруженная со всех сторон, она издала пронзительный высокий крик, создав вокруг себя бурю из пламени, после чего рванулась вперед сквозь весь храм, оставляя за собой просеку из тел Чёрных Легионеров. Архимагос Коул вел огонь сразу из десятка автопушек и плазменных орудий, распевая бинарные псалмы, укрепляя духи машин своего оружия и оружия своих союзников. Маршал Амальрих, лишенный руки и глаза, сопровождаемый теперь только двумя оставшимися Братьями Меча, неустанно сражался на куче из трупов еретиков, сжимая в одной руке силовой меч. Свет от телепортации вспыхнул вновь, когда отделение рыцарей-паладинов наконец подоспело и поддержало почти поверженного Великого Магистра.

Исход битвы висел на волоске. В этот момент, в воздухе над Храмом авиация Ультрамаринов всеми силами пыталась остановить отчаянный прорыв десантных кораблей Хаоса. Еретики бросили все имеющиеся силы в образовавшуюся в обороне брешь, почувствовав, что наступил переломный момент всей войны. Десантные самолеты сбивали, системы ПРО отбивали выпущенные в Храм ракеты, но пусть лишь один из двадцати, они все же прорывались сквозь линию обороны. Ожесточенная битва шла не только в самом святилище примарха, но и по всему пространству Крепости Геры. Десантные капсулы прошли сквозь крошечные бреши в пустотном щите и приземлились около Храма, выпуская из своего чрева отряды еретических убийц. Хель-драконы вели яростный бой с атмосферной авиацией, а пилоты жертвовали собой, тараня пикирующие вниз демонические машины.

Но несмотря на все усилия, к отчаянию последних защитников трона примарха, вместо подкреплений во вратах святилища появилась почти целая сотня свежих и готовых к битве монстров-космодесантников — сила, способная покорять целые миры. Чемпионы, одержимые и терминаторы Чёрного Легиона ударили по имперской обороне словно таран.

Двадцать рыцарей-паладинов мужественно встретили натиск чёрного прилива, став островком серебряной стали посреди моря скверны. Ветераны и остатки почетного Караула были сметены ураганным огнем. Мужественные терминаторы пали, ведь даже их мощные доспехи были неспособны противостоять болтерному огню, плазме и мельта-зарядам. Марней Калгар выкрикнул последний вызов врагам, прежде чем был свален на землю и погребен под массой еретиков, пытавшихся когтями и мечами вскрыть его крепкую броню и подобно шакалам разорвать на куски раненного льва. Маршал Амальрих и его братья бросились вниз с насыпи из трупов, решив забрать с собой ещё нескольких испорченных родственников в ближнем бою, перед тем, как погибнуть самим.

Архимагос был одним из последних, кто ещё вел огонь по противнику, расстреливая их из десятка разных орудий, каждое из которых было секретом даже для многих других жрецов Марса. Подобравшиеся к нему берсеркеры были встречены вырвавшейся на свободу цепной молнией огромной силы и последовавшим за ней ударом топора, с лезвием в виде шестерни. Хотя Коул был грозным противником, его крупное тело было прекрасной мишенью для обстрела и всё новые заряды пробивали его броню, разрушая хрупкие внутренние системы его биомеханического тела.

Катарина Грейфакс, притворившись мертвой, подгадала момент для удара и пронзила проклятое сердце Чёрного легионера своим мечом, а затем телом врага укрывалась от ответного огня еретиков, покупая таким способом лишние секунды для продолжения борьбы.

Святая Целестина, словно загнанная в клетку птица, металась между землей и сводом храма, ускользая от прицельного огня. Она уже лишилась одной руки до самого плеча, её крылья были разорваны в нескольких местах, а жидкий огонь стекал по её босым ступням, орошая тела и обломки внизу. Обе сестры погибли, и у Святой уже не было сил, чтобы вновь залечить раны их смертных оболочек.

Повсюду хаосопоклонники продвигались вперед, подобно приливу поглощая уменьшающиеся островки имперского сопротивления, а время как магические энергии продолжали заполнять пространство храма. Ни один защитник не сделал ни шага назад, но было ясно, что их жизнь теперь измерялась несколькими минутами.

Мстящий Сын

Первые Чёрные легионеры находились лишь в нескольких ярдах от подножия трона Жиллимана, когда рунные панели на технореликварии Коула замерцали красным и зеленым. Прозвучал одиночный звон, чёткий, чистый звук, разрезавший воздух, словно нож. Сам архимагос в тот момент вместе с иннари и Тигурием изо всех сил продолжал отчаянно сражаться, но, услышав звон, издавал нехарактерный всплеск бинарного триумфа. В следующее мгновение «лепестки» технореликвария отделились и упали на землю один за другим, открыв взору воплощение истинного великолепия.

На троне, где до этого сидел полубожественный мертвец, застрявший вне времени, ныне гордо восседал примарх, и жизнь кипела в нём, как некогда в прошлом. Жиллиман медленно поднял голову и открыл глаза, оживленно обозревая окружающее пространство, с нечеловеческой скоростью обрабатывая новую информацию. Его присутствие ощущалось как нечто огромное, доминирующее, как гроза, внезапно заполнившая всю святыню своим сокрушительным давлением. Жиллиман был одет в великолепный новый комплект доспехов — богато украшенный шедевр, прошедший путь от кузниц Марса в техносаркофаге Велизария Коула. В правой руке примарх сжимал меч самого Императора. Более 9000 лет клинок покоился рядом с ним, защищая душу Робаута от скверны Хаоса. Теперь, зажжённый словно от искры, от самой рукояти до кончика лезвия меч был объят пламенем. Пламенем, отблеск которого был виден в глазах примарха; глазах, озаренных такой интенсивной убийственной силой, что даже имперцы, защищавшие святыню, были потрясены, почувствовав на себе его взгляд.

Словно некое заклинание заставило воздух внутри святыни замереть. Хотя за её пределами грохотали взрывы, внутри этой эхо-камеры и друг и враг одинаково смотрели на благословенную легендарную фигуру, находившуюся среди них. В этот момент, бессвязный крик гнева разрушил тишину, и один берсерк Кхорна бросился мимо своих остолбеневших собратьев. Возможно, он желал добиться величайшей почести забрать череп примарха, или же просто первым пасть от его руки... Жиллиман двигался с такой скоростью, что даже иннари не сумели бы угнаться за ним. Встречный апперкот его левой, силовой перчатки, отправил скрюченную массу раздробленного керамита, плоти и сломанных костей в полет через весь зал.

Когда тело берсеркера рухнуло на землю, заклинание было сломлено. С великим воем ненависти воины Чёрного Легиона бросились к Робауту. Безмолвно-благородный полубог шагнул им навстречу, огненный меч в его руке засверкал словно солнце, и бойня действительно началась.

Первым умер колдун, чьи силы уже потрясли Храм Исправления до основания. Жиллиман вновь поднял свою мощную перчатку, «Руку Власти», и из-под неё вырвался шторм бронебойного огня, разорвавший еретика на куски.

Guilliman Ultramar Campaign.jpg

Стоящие рядом, оставшиеся берсерки Чёрного Легиона, следуя примеру своего собрата, бросились на возродившегося сына Императора Человечества. Как и их предшественник, они были превращены в большое количество бронированных трупов, летящих по воздуху с ужасающей скоростью. Жиллиман бежал вперед, словно ледокол прорываясь сквозь строй проклятых космодесантников, отражая летящие в него болты и снаряды. Даже выпущенные ракеты, от которых примарх просто не стал уклоняться, взрывались, даже не долетая до его доспехов, сбитые на подлете при помощи особой системы активной защиты.

Когда Жиллиман врезался в передние ряды Чёрных легионеров, он издал утробный львиный рев чистой, незамутненной ярости. Первый удар кулака примарха подбросил в воздух терминатора, оставившего в воздухе кровавый шлейф. Обратный взмах отшвырнул ещё одного терминатора к стене, который своей бронированной тушей сбивал на своём пути прочих космодесантников Хаоса словно кегли. Сила была такой, что масса терминатора пробила мраморную колонну и впечаталась в стену за ней, застряв в образовавшемся проломе. Жиллиман пока не совершил ни одного убийства Мечом Императора. До этого момента. Взмах пылающего клинка, словно коса самой Смерти отнял жизни дюжины космодесантников Хаоса, разрубив их на части. Сила, заключенная в мече, была частью души самого Повелителя Человечества. Более 9000 лет Он оберегал дух своего сына, защищая его во мраке между жизнью и смертью. Теперь Его клинок защищал сына на поле боя. Тела еретиков обращались во прах, а их души плавились словно воск, застывали вновь, и вновь плавились, неспособные вынести святости и психической силы, которая была когда-то заключена в мече ещё на наковальне.

Жиллиман двигался с такой скоростью, что даже сверхчеловеческая реакция Астартес не могла спасти Чёрных легионеров. Хаосопоклонники погибали, их ряды таяли на глазах. Элита Абаддона несла потери. Никто не мог сравниться с Жиллиманом. Никто не мог даже приблизиться к нему, и немногие счастливчики, нанесшие удачные удары, обнаруживали, что их оружие даже не царапало доспехов примарха.

Святая Целестина посмотрела на возвышающуюся фигуру перерождённого примарха и почувствовала неизменное удовлетворение от того, что её вера вновь подтвердилась. Сын Бога-Императора, полубог войны, который выведет Империум из тьмы, которая, казалось, с каждым прошедшим днём угрожала поглотить его полностью. В чём более великом она могла сыграть свою роль? Какое событие могло быть более важным, чем воплощение Его захватывающего дух чуда? Смиренно Целестина вознесла свою искреннюю благодарность Императору за то, что Он позволил ей поучаствовать в этом чудесном деле.

Вокруг неё всё ещё бушевала битва, однако для Целестины все аспекты боя изменились в момент возрождения примарха. Разбросанные трупы имперских воинов больше не были трагической утратой, но вместо этого стали телами падших мучеников, чья жертва будет увековечена. Вероломные убийцы, заполнившие святилище, больше не были ненавистными осквернителями, но вместо этого стали первыми из бесконечного списка еретиков, которых убьёт Жиллиман. Её собственные страдания больше не имели значения, будь то физические раны её тела или душевные раны, открывшиеся со смертью сестер-серафимок.

— Спасибо, — произнесла Целестина, и единственная золотая слеза скатилась по её щеке, когда она обратила лицо к небесам. — Спасибо Тебе, мой Император. Он — благословение, которого мы не заслуживаем.
Рыча, Чёрный Легионер бросился к Целестине, с зубчатым клинком в руке. По-видимому, он думал, что она отвлеклась в момент возвышенной благости. Пусть убить примарха им уже не удастся, оборванная жизнь Живой Святой станет для еретиков хоть какой-то победой. Обессиленная Целестина повернулась в его сторону, закрыла глаза и блаженно улыбнулась, предчувствуя скорое забвение и встречу со своим владыкой. Её свет почти угас, а клинок выпал из её руки…
...Но в тот же момент взметнулся вверх, насквозь пронзив проклятого Астартес. Катарина Грейфакс обеими руками сжимала меч Целестины, вспыхнувший от её прикосновения серебряно-белым пламенем. Постчеловеческое отродье сгорало заживо, но продолжало натиск. Приняв на себя весь вес космодесантника Хаоса, Катарина закричала от боли и ярости, упираясь ногами в лежащие на земле тела. В последний момент, когда казалось, что она вот-вот сломается и падет, рука Целестины схватилась за рукоять клинка, сжимая её поверх руки Грейфакс. Объединив усилия, Инквизитор и Святая разрезали напополам горящего еретика-Астартес.
— Я ошибалась, — тяжело дыша проговорила Грейфакс. — И я понесу покаяние. Ты действительно инструмент воли Императора.
— Бдительность — это не грех, Катарина, — ответила ей Целестина. — Ты служишь Ему также верно, как и я. 
— В самом деле… — ответила Грейфакс. — Тогда мы будем служить Ему вместе, как истинные воины веры.
С этими словами две воительницы поднялись на ноги и плечом к плечу бросились на врага. 

Поскольку вся ярость еретиков была обращена на примарха, натиск на выживших лоялистов в святыне ослаб. Полные мщения, вдохновленные зрелищем ожившего примарха, последние из целестинцев и их союзников с новой силой ринулись в бой.

Когда Жиллиман истребил врагов от подножия трона, Тигурий, Коул и Иннари пошли вслед за ним. Иврайна танцевала среди руин и гор мертвецов, разрубая космодесантников Хаоса в изящных пируэтах. Один из еретиков, направивший на неё плазменную винтовку, лишился рук и головы от двух взмахов меча Визарха. Чемпион Иннеада уже двигался дальше, когда души погибших врагов поглощались поющим в его руке мечом.

Тигурий, которому казалось всё происходящее почти что сном, выпускал невиданный прежде громадный шквал психических энергий, обрушивая телекинетические ударные волны, сбивавшие с ног врагов и разрушавшие их броню подобно фарфору. Сражавшийся из всех своих сил старший библиарий почувствовал на себе взгляд Жиллимана, всего на мгновение. Оценивающий взгляд примарха как будто лишил Тигурия его собственной души. Жиллиман продолжил атаку на вражеские ряды.

С каждым ударом примарх Ультрамаринов посылал в воздух трупы врагов Человечества. Выражение его лица было изящным гранитом застывшей ненависти, маской мстительного гнева, который он пронес сквозь тысячелетия.

Последним воспоминанием Жиллимана была отчаянная схватка с испорченным братом, противостояние полубога и архидемона, и колючими, ненавистными насмешками — точно яд отравлявшие его бдительность. Теперь же он оказался в странном окружении, лицом к лицу искривленной ордой существ, которые были кошмарными пародиями на идеалы Адептус Астартес.

Не то, чтобы его очевидные союзники были для Жиллимана более знакомы, но хотя бы он мог, по крайней мере, определить, кто в этой громадной гробнице был запятнан Хаосом, а кто нет. Пока этого было достаточно. Примарх оставил свои вопросы на потом и сосредоточился исключительно на сражении.

Чёрные легионеры продолжали метаться вокруг возрожденного Владыки Ультрамара, явно готовые принести любое количество жертв, чтобы сразить примарха. Но с каждым мгновением их и без того малые шансы таяли. Для него они были смехотворными противниками почти во всех отношениях. Нанося удары Мечом Императора широкими взмахами, стреляя из тяжелого болтера на Руке Власти, примарх собрал собственный кровавый счет, заставив предателей отступить. Нет, не просто отступить. Бежать.

Скрежеща зубами, Волдус неумолимо шел сквозь чёрное психическое пламя по направлению к колдуну Хаоса. Прижатый к месту силой воли рыцаря, чернокнижник последний раз в жизни почувствовал страх, когда силовой молот смял его череп, вбив его в пространство между наплечниками.

Последний из лидеров еретиков потерял самообладание, лая приказы своим подчиненным, чтобы те прикрыли его отход из святыни. Колдун повернулся, громыхая в своей броне терминатора, и оказался лицом к лицу с Робаутом Жиллиманом. Кричащий ведьминский свет ворвался из его руки, когда колдун попытался произнести мощное заклинание. Прежде чем он успел даже выплюнуть проклятые слоги, чтобы высвободить силу варпа, он был был физически поднят над землей, когда Рука Власти схватила его за горло, смяв горжет доспехов. В захватывающем дух проявлении силы примарх поднял врага над землей, а на его лице появилась холодная маска отвращения. Прочие хаоситы в панике спасались бегством, бросив своего вожака. Колдун посмотрел в глаза примарха, а затем истерически засмеялся, каркающим, гортанным смехом, осознавая разыгравшуюся вселенскую трагикомедию. Его смех превратился в вопли, когда меч Императора вонзился в его живот и психическое пламя начало пожирать его тело и душу. Повернув меч вверх, примарх разрезал древнюю броню и развращенную плоть так же легко, как шелк, и внутренности чернокнижника выплеснулись на пол прямо перед тем, как обратится в пепел.

Когда немногие выжившие еретики скрылись за пределами Храма, бой наконец был окончен. В отдалении от себя примарх обнаружил последних выживших воинов в серебряных доспехах, в которых он сразу узнал истребителей демонов. Их командир, тяжело опиравшийся на рукоять боевого молота, почтительно кивнул Жиллиману, после чего развернулся и приказал своим людям перегруппироваться, дабы начать преследование еретиков. Казалось, только Серые Рыцари не были поражены появлением примарха.

Повернув голову, он увидел странное озарённое светом существо с развевающимися огромными крыльями за спиной, так походившими на крылья его давно погибшего брата. Святая дева стояла на коленях и держала тело другой воительницы. Положив руку ей на грудь, она вдохнула жизнь в бездыханное тело сестры, тем самым действительно поразив уже самого Жиллимана. Рядом с ними стояла ещё одна женщина, по всей видимости инквизитор, которая устало отряхивала от пыли упавшую на землю шляпу.

Среди лежавших вокруг гор тел, Жиллиман почувствовал какое-то движение. Опустившись к земле, он просунул Руку Власти в кучу трупов, и вытащил на свет залитый кровью тактический доспех дредноута. Раненный, почти потерявший сознание Калгар, от прикосновения примарха вздрогнул как будто прошибленный током при реанимации и раскрыл здоровый глаз. Жиллиман положил своего потомка на землю и пристально посмотрел на него. Магистр ордена, не веря тому, что видит перед собой свои ожившие гены, узрел заплывшим глазом лишь нечитаемое выражение на лице примарха.

Хромающее постукивание металла о камень за спиной означало приближение Архимагоса, в котором примарх сразу же узнал Велизария Коула. Тяжело и низко поклонившись, опираясь на посох-секиру, техножрец чуть не упал на землю, еле устояв на своих поломанных конечностях. Им ещё многое предстояло обсудить.

Последней, кого Жиллиман увидел, была женщина-эльдар. Иврайна, стоя на обломке статуи примарха, произвела элегантный реверанс, удерживая в одной руке изогнутый клинок, а в другой конец своего платья. Второй эльдар в красных доспехах, прихрамывая, брел среди руин, отыскивая тела своих павших сородичей и забирая драгоценные камни, которые их раса называла «камнями души».

Сделав глубокий, усталый вздох, Жиллиман понял, что оказался далеко не в том времени, на которое рассчитывал. Так или иначе, ни одному из еретиков, атаковавших Крепость Геры, не суждено было уйти живым.

Возвращение короля

Оживленный топот бронированных сабатонов возвестил о подходе подкреплений. С болтерами наперевес, Ультрамарины буквально вбежали в разрушенные врата того, что когда-то было Храмом Исправления. Великолепнейший зал, произведение архитектурного искусства, был практически полностью уничтожен. Почти все мраморные колонны, поддерживающие свод, рухнули. Остатки стен были испещрены тысячами попаданий болтов и ожогами плазмы. От драгоценных золотых барельефов не осталось и следа. Потолок храма рухнул и было видно оранжево-красные вечерние небеса Макрагга. Последние лучи солнца пробивались из-за облаков, разорванные знамена развивались на ветру. Горы мраморной породы завалили пол, а ещё там были мертвецы. Горы бронированных трупов. Сотни Чёрных Легионеров, Ультрамаринов и Чёрных Храмовников вперемешку лежали повсюду. И посреди всего этого стоял он — Робаут Жиллиман.

Закаленные воины, ветераны сотен и тысяч сражений, лишались дара речи. Перед ними стоял живой, дышащий прародитель их рода, сын самого Повелителя Человечества. В благоговейном трепете многие падали на колени и единицы остолбенело стояли, не в силах отвести взгляд.

Совершенно спокойно Робаут Жиллиман заговорил, взяв на себя ответственность за своих сыновей. Вложив в ножны Меч Императора, он сразу же направился на выход из храма, на ходу калибруя болтер на Руке Власти. Он не стал задавать никаких вопросов, первым делом приказав вызвать апотекариев, чтобы помочь раненным и забрать генносемя павших. Отошедшие от остолбенения космодесантники тут же вняли его словам, мгновенно выполняя приказы. Простой сержант, Марк Трицилий из пятой роты, которого боевые братья в шутку называли Полувороном из-за того, что Марку пришлось волей случая почти 10 лет сражаться на корабле Гвардии Ворона, по сути стал первым, кто заговорил с живым примархом за 9000 лет. Робаут потребовал от него чёткого доклада о тактической боевой ситуации, численности противника и положении дел в Крепости Геры. Он не упоминал об обстоятельствах своего возрождения, стазисного забвения или о незнакомцах, с которыми он оказался, и никто не смел задавать ему такие вопросы. Примарх, несомненно, искал бы ответы, но, оказавшись между благоговением при виде чуда и каким-то внутренним страхом, Ультрамарины, целестинцы и даже иннари хранили молчание и отвечали лишь на насущные вопросы. Кроме того, война продолжалась.

В главном стратегиуме первый капитан Агемман, всё это время отдававший всего себя командованию обороной, первым обрел дар речи, заставив сделать тоже самое весь остальной штаб. В приказном порядке он потребовал начать транслирование новости о возвращении примарха повсюду, где только возможно. И новости распространились как лесной пожар по всей Крепости Геры. Об этом было провозглашено из каждого вокс-динамика, кричащего на полной громкости на каждом углу, и транслировалось из вокальных излучателей бесчисленных кибер-херувимов, которые проносились по воздуху над полем боя. Жиллиман лично потребовал этого, потому что хорошо понимал, что его живое присутствие приободрит верные войска как ни что другое. Ультрамарины и Ауксилия одинаково вначале испытали недоумение, а затем вновь обрели силу, когда наконец осознали невероятную новость. Войска ополчения, сражавшиеся за Магна Макрагг Цивитас, приняли известия возгласами триумфа и кличами, восхваляющими Бога-Императора и Империум. Вначале появление Живой Святой, сражавшейся бок о бок с ними, а затем и возвращение самого Жиллимана стало для них неоспоримым подтверждением истинности их веры.

При этом поклонники Хаоса дрогнули. Войска культистов-фанатиков поразило смятение, паника, а затем животный ужас. Даже космодесант Хаоса остановил наступление. Крики ярости чудовищ-Астартес перемежались воплями смертных, не желавших встречаться с живым примархом. Ни проклятия, ни физические расправы над беглецами не позволили командирам еретиков остановить общее бегство, и, хотя некоторые отчаянные отряды убийц разъярились и бросились вперед, общее наступление на Крепость Геры было почти остановлено. Орущие во весь голос боевые кличи, верные люди Империума пошли в контратаку на всех направлениях, погибая, но отбрасывая врага назад, сражаясь так, как будто сам Император сегодня наблюдал за ними. Возможно, в тот день это так и было.

Жиллиман направился прямо к стратегиум Крепости и в драматически напряженном моменте, который был запечатлен на пергаментах самописцев, официально принял командование у первого капитана Агеммана. Лорд Калгар стоял по правую руку примарха, и, хотя он был тяжело ранен и поддерживался двумя Почетными Стражами, но все же решил присутствовать. Затем Жиллиман показал свое благородство, смиренно попросив у Магистра ордена взять полное командование Ультрамаринами на это время. Калгар, отбросив руки поддерживавших его Стражей, скорчившись от боли, встал на колено перед своим генетическим отцом. Соответствуя торжественным словам Жиллимана, поскольку он проявлял абсолютную преданность примарху, Калгар навсегда отдал ему командование орденом и всеми вооруженными силами Ультрамара.

Одобрительно кивнув, Жиллиман повернулся к панорамным бронированным стеклам стратегиума, зависшего почти в километре над землей и впервые за долгие тысячелетия взглянул на свою родную планету, охваченную войной. Подобно тому, как импресарио разминается перед началом представления, Жиллиман провел рукой по линии горизонта, а затем глубоко вздохнул, прежде чем начать командование. С каждым его словом, положение захватчиков становилось всё более отчаянным. Стратегическая проницательность примарха, его тактический гений и удивительная острота ума были непревзойденными, исключительными, непостижимыми. Командующие с изумлением смотрели, как Жиллиман собирал войска защитников словно куски мозаики, впитывал пачки стратегических данных и издавал постоянный поток приказов, которые поочередно отправлялись каждому из боевых подразделений. Кто-то был спасен от полного разгрома, кто-то исполнил стремительную атаку, повергнувшую, казавшейся непреодолимой, защиту еретиков. Некоторые сформировали нерушимый щит обороны, другие стали карающим мечом нападения. Примарх мгновенно оценивал обстановку, использовал сильные стороны своих войск и бил по слабым местам врага. Словно дирижёр он командовал оркестром войны, направляя своим словом миллионы смертных солдат и тысячи Астартес. Калгар и его лейтенанты провели великолепную кампанию сопротивления против захватчиков, но примарх действовал в совершенно другом уровне.

По команде Жиллимана направленные бури огня систем ПВО и переплетение сети ударов перехватчиков очистили воздушное пространство над Крепостью Геры. Воздух был под контролем и резервы Ультрамаринов вместе с огромным количеством войск Ауксилии вливались в осажденный город. Ловушки, засады, ложные отступления и неожиданные, подавляющие контратаки разорвали силы Хаоса и вынудили их отступать с территории Крепости. Жиллиман сразу же принял командование сотнями тысяч воинов, предсказывая каждое движение своих врагов и выполняя необходимые контрмеры даже прежде, чем враг мог только подумать о них.

Когда стало ясно, что победа неизбежна, примарх и его окружение вышли наружу, чтобы лично вступить бой. Самолично подтверждая триумфальное заявление, разносимое по системам связи, примарх предстал перед армиями Империума воплоти. Лично ведя бой роту Ультрамаринов, он возглавил финальный удар, обрушившийся на отступающие войска Хаоса. Атака Жиллимана, обрушившаяся в сердце вражеских порядков, была похожа на завершающий выстрел между глаз раненого противника. Чёрный Легион, Железные Воины, Альфа-Легион и Повелители Ночи — все были отброшены от стен. Предательские титаны рухнули, как огромные, пылающие деревья. Орды фанатиков были согнаны в огненные мешки и систематически уничтожались. Чемпионы Хаоса, демагоги и вожаки еретиков были уничтожены в молниеносных карательных ударах. Всего через три часа после воскрешения Робаут Жиллиман завершил массовую чистку от войск Хаоса и выбил еретиков из Крепости Геры, уверенно провозгласив, что цитадель осталась за Ультрамаринами. Жиллиман вступил в бой не только для того, чтобы вдохновить верных солдат, но и поселить страх в сердца врагов. Теперь всем было известно, что Король-Воин Макрагга вернулся, и отныне он поведет верных сыновей Империума к неминуемой победе.

Стоило Жиллиману закончить битву на земле, как его внимание тут же переместилось в космос. Связываясь с имперскими кораблями на орбите, примарх лично отдавал приказы адмиралам и командующим флотом и направлял армаду Ультрамара так, словно сам был капитаном каждого отдельно-взятого судна. Очень скоро флотилии Хаоса были отброшены и сражения переместились в глубокий космос, орбита планеты оказалась в относительной безопасности, а высадившиеся войска захватчиков остались без подкреплений и поддержки.

Крепость Геры была разорена войной, но всё же она выстояла. Огромные ресурсы были направлены на скорейшее восстановление оборонного потенциала главной цитадели планеты. К столице стекались потоки людей, и пока одни бежали от войны, другие желали увидеть чудо ожившего примарха. Ауксилия пополнялась добровольцами, полки ополчения собирались из разрозненных отрядов, создавались целые боевые когорты воинов веры с вышитым на знаменах ликом Живой Святой. Космические десантники из десятка орденов-наследников прибыли в Храм Геры на аудиенцию к примарху, дабы принести ему клятву верности. Но помимо армий солдат, создавались также и армии рабочих, сотнями тысяч трудящихся над восстановлением разрушенного.

Наконец настало время, когда можно было перевести дыхание и подготовится к грядущим битвам. Стабилизация обстановки позволила Жиллиману и его верноподданным встретится в официальной обстановке и обсудить всё, что случилось. А обсуждать было что.

Guilliman Enthroned.png

Примарха препроводили в главный тронный зал Магистров Ультрамара, который последние столетия был вотчиной 77-го командующего орденом Марнея Калгара. Последовавшая официальная церемония стала окончательным актом, подтверждающим наступление новой эпохи. В огромный зал в недрах Крепости собрались сотни космических десятников, магистры и капитаны разных орденов-наследников, сам Марней Калгар, старший библиарий Тигурий, первый капитан Агемман, Великий Магистр Волдус, а также их лейтенанты, генералы Ауксилии Обороны, адмиралы флота, благородные пилоты Имперских Рыцарей, кардиналы Эклезиархии и многие высшие чины Администратума, Адептус Механикус и других Адептус Империума Человечества. Под взором мраморных статуй Магистров Ультрамаринов, под сенью победных знамен, свисающих со стен, собралось более тысячи смертных и Астартес. Целестинцы и даже иннари также присутствовали на церемонии. Когда примарх прошел в зал, все разом опустились на колено перед сыном Повелителя Человечества, пропуская его к трону. Иврайна и Визарх низко поклонились Жиллиману; эльдар скрывались среди теней, молчаливо и непоколебимо, а выражения их лиц оставались холодными и настороженными. Наконец, сама Святая Целестина вошла в зал, приковав к себе чуть ли не большее внимание, чем сам примарх. Её раны исцелились благодаря внутренним силам, дарованным ей когда-то самим Императором. Белоснежные крылья развивались за её спиной.

Всё было готово к церемонии. Собравшиеся на совет представители Адептус Империума чествовали примарха, клянясь ему в верности, провозглашая его верховным главнокомандующим и их неоспоримым лидером. Катарина Грейфакс как представитель Инквизиции приветствовала примарха от имени Святых Ордосов, заявив, что отныне они направят все свои силы на помощь в начинаниях Робаута Жиллимана. Архимагос доминус Велизарий Коул, заявил о вечной преданности Красной Планеты, предложив все ресурсы Адептус Механикус в распоряжение примарха. Старшие командующие и магистры Астартес преклоняли колено перед примархом, клянясь ему в верности. Наконец, сама Живая Святая благословила Жиллимана, объявив его помазанником и наследником Бога-Императора Человечества, возложив на его голову золотой венец со своих доспехов. Отныне примарх официально был возведен в чин Лорда Ультрамара и повелителя Ультрамаринов. Вскоре ему предстояло принять вассальные клятвы ещё сотен командующих и планетарных губернаторов, и вознесенный на их клинках, он станет Лордом-Милитантом Ультима, верховным главнокомандующим вооруженных сил Сегментума.

По завершении церемонии Жиллиман поднялся и обратился к собранию. Было много дел и бесчисленных вопросов, на которые примарх требовал ответов. Прежде чем он смог бы действовать дальше, Робауту Жиллиману нужно было узнать все, что произошло во время его долгого сна

Примарх вернулся в Империум, и теперь у человечества появился шанс на выживание. И пока на востоке галактики зажглась новая звезда, остальная её часть погружалась во тьму. Начиналось 42-е тысячелетие и война продолжалась…

Очищение Ультрамара

«Даже боги имеют свои пределы. Оружие смертных не сможет причинить им вред, это правда. Но гордыня, высокомерие и избыточная спесь поклонения их смертных служителей — это шипы, которые смогут ранить, возможно, даже божественных созданий»
Лоргар Аврелиан


Тёмные откровения

Варп во многом является зеркалом реальности. Подобно тёмному и бездонному океану, его поверхность колеблется под воздействием знаковых событий или больших вспышек страсти и эмоций. Воскрешение Робаута стало «камнем, брошенным в воду», создавшим расходящиеся во все стороны волны, которые с каждым мгновением усиливались, достигая уровня цунами. Расходящиеся потоки причины-следствия породили беспорядок и анархию, заставив обитателей варпа обратить на случившееся свой ужасный взор.

Один за другим чемпионы Тёмных Богов Хаоса узнали о вернувшемся в мир смертных примархе. Отвлекшись от бесконечного банкета душ, Фулгрим недовольно нахмурился, когда льстивые демонетки нашептали ему эту новость. Другие Хранительницы Секретов и чемпионы Слаанеш, составлявшие богемный двор Тёмного Князя, перешёптывались, дразнились и насмехались над примархом-демоном, по их мнению, незаслуженно наделённым такой огромной властью и благосклонностью Бога Наслаждений. Не желая больше терпеть насмешек, прародитель Детей Императора соскользнул со своего бархатного трона, пообещав своему развращенному богу, что на этот раз он обеспечит вечное падение Жиллимана в бездну порока и греха.

В скрытых хрустальных лабиринтах величайшие демоны Тзинча наблюдали, как переплетения гобелена судьбы изменялись от последствий возвращение Жиллимана. Ощущая волю своего хозяина в раздробленных гранях будущего, каждый из Повелителей Перемен поставил себе задачу обмануть, запутать, захватить или же просто уничтожить примарха Ультрамаринов в несметном множестве разнообразных вариантов событий. Словно стая каркающих ворон они взлетели из башен Невозможной Цитадели, на волнах варп-пламени закружившись в небесах над вотчиной Архитектора Судьбы, порождая штормовой вихрь Изначальных Изменений.

Глубоко посреди чадящих болот сада Нургла конклав Великих Нечистых снисходительно прислушивался к безумному журчанию мух-посланников. Взволнованные от восторга, они начали спешно и неуклюже собираться, накладывая желчь и личинки в свои гнойные карманы в складках раздувшейся плоти. Примарх! Один нетронутый и незапятнанный кем-либо из братьев Нургла. Дедушка, несомненно, оценил бы такой подарок наиболее высоко. Одному из Нечистых даже пришла в голову мысль, что возможно, они могли бы устроить примирение между вечно мрачным Мортарионом и его братом. Такая возможность не появлялась тысячи лет, и Великие Нечистые запели заводную походную песенку, на ходу придумывая болезнь, подходящую для полубога.

В другом краю галактики Катаклизм Мендокс пришел к своему ужасному заключению. Вдоль линии фронта, охватившего целые звездные системы, чемпионы Кхорна сожгли одновременно восемьдесят восемь имперских миров, затопив континенты океаном крови и пламени, истребив в ужасающем акте бойни триллионы существ. В условиях растущего пламени их тотального геноцида, чемпионы Кхорна, смертные и демонические, узрели в разверзшемся варп-разломе лик самого Бога Войны, свирепствовавшего от возвращения Жиллимана. Его апоплексические меха звенели словно гром, проносясь сквозь небеса умирающих миров, а штормы варпа хлынули в реальный мир подобно потоку крови, когда Повелитель Битв вспорол ткань мироздания своим огромным мечом. Другие Темные Боги могут попытаться развратить Жиллимана, ввести его в заблуждение или поработить его. Но слуги Кхорна знали, что у их хозяина не хватит на это терпения. Вместо этого они устроили кровавый турнир, сражаться друг с другом за право выследить и убить возрожденного примарха и забрать себе его череп.

Другие тёмные лорды также увидели момент возрождения Жиллимана, словно вспыхнувший вдалеке маяк. Будучи предупрежденным пророческими видениями Зарафистона, Абаддон Разоритель собрал беспорядочный союз воинств ренегатов всех мастей и форм, и отправил их на войну в сектор Ультрамар, дабы любыми средствами предотвратить возрождение Жиллимана. Но отчаянный гамбит провалился, и, хотя Ультрамар пылал, даже при помощи элитной гвардии Чёрного Легиона еретикам не удалось одолеть возродившегося примарха. Разъяренный Абаддон был готов уничтожить любого попавшегося ему на глаза, но гнев его скоро обернулся осознание того, что теперь ему предстоит выложить на стол ещё один свой козырь. Кайрос Судьбоплет заключил договор с Разорителем и теперь должен был исполнить свою часть сделки, самолично остановив Жиллимана.

На инфернальных мирах в глубинах ада Магнус Красный и Повелитель Смерти Мортарион получили весть о пробуждении их брата. Их реакции были такими же разными, как огонь и лед. Мортарион бушевал, холодный и яростный шторм гнева кружился вокруг него, пока его отголоски в реальном пространстве не посеяли семь новых и ужасных язв на несчастных имперских мирах. Погрязший в планах, которые приближались к завершению, примарх-демон Гвардии Смерти не мог пока действовать против Жиллимана. Он взирал с балкона своего дворца на ровные ряды десятков тысяч чумных и миллионов чудовищ, порождённых его искусством некромантии. Новый легион приветствовал своего омерзительного владыку на Чумной Планете, а сам Мортарион поклялся, что вскоре любимому королевству Жиллимана предстоит сгнить заживо.

Магнус, в отличие от него, разразился смехом восторга. Как предсказатель, который переворачивает свою последнюю карту Таро и обретает внезапную способность проникновения в суть событий, Алый Король увидел перед собой пути славной судьбы, где раньше была лишь путаница и пустота. Магнус начал отдавать приказы и его слова обращались стаями кристаллических насекомых, улетающих вдаль, чтобы принести вести некогда гордому легиону Тысячи Сынов. Циклоп уже отомстил одному ненавистному врагу, погрузив систему Фенрис в огонь возмездия. Теперь он увидел возможность наказать другого.

Итак, силы варпа начали собираться, свертываясь и корчась, как гнездо змей. Войска предателей, оседлав темные волны приливов эмпирей, устремились к Ультрамару. Пиратские флоты, проклятые паломничества, колонии мутантов, военные походы сектантов-террористов, банды ренегатов, корабли-призраки с инфернальными тварями на борту, крестоносные воинства из скрытых империй хаосопоклонников, армии технокошмаров Тёмных Механикус и легионы космодесантников Хаоса. Все они, словно стаи голодных, бешеных хищников, рвались к Ультрамару, готовые утопить в крови Пятьсот миров во славу Тёмных Богов.

Очертания галактики уже были разорваны штормами варпа, которые хлынули через сломленные Кадианские Врата или были вызваны разрушением Биель-Тана. Древняя Ночь возвращалась, и свет Астрономикона уже не был виден на сотнях тысяч миров. Бури распространились всё дальше, так как Изначальный Уничтожитель сфокусировал всё своё внимание на реальном пространстве. Кричащие раны открывались меж звезд, ужасая громадными, зияющими заливами, окруженными горами клыков и вьющимися эктоплазматическими щупальцами. Тысячи миров людей и ксеносов погрузились во тьму и ужас, когда пространство-время разрушалось вокруг них, и энергии Имматериума заполняли сам космос.

В пределах варпа войны закончились на мгновение. Демонические легионы оторвались от своих кошмарных сражений и ринулись в проломы за завесу реальности, чтобы начать охоту и положить конец возрожденному примарху. Тем не менее, слуги Темных Богов всегда были оппортунистами и считали, что этот момент отвлечения может быть использован для нанесения ударов по соперникам своего хозяина среди пантеона Хаоса.

Красные легионы Кхорна, верхом на медном скорпионе размером с город, стремительно двинулись в извилистые края Кристаллического Лабиринта. Полчища плачущих демонов Тзинча хлынули навстречу ним словно насекомые, защищающие свой улей. В то же время, кавалькада гедонизма Слаанеш пробила себе путь в Сад Нургла, когда корни чумных растений уже разъедали почву под бастионами и плавильнями Кровавого Бога. Достаточно скоро во всех областях Царства Хаоса вспыхнули новые войны, вечная Великая Игра продолжалась, но все же часть их внимания была сосредоточена на судьбе Робаута Жиллимана и на их планах по его падению.

Что касается самого примарха, то Жиллиман пока еще не знал о демоническом безумии, которое вызвало его возвращение. На плечи владыки Ультрамара уже обрушился сокрушительный груз вопросов и шока, с которым он должен был справится. Все, что знал Жиллиман, исчезло, сменившись безумием и ужасом будущего, которое он так отчаянно пытался предотвратить.

Робаут Жиллиман тяжело опустился на свой новый трон. Примарх отослал всех своих помощников и советников, и даже почетную стражу оставил ждать за дверьми святилища. Оставшись в одиночестве, он наконец смог позволить печали, травмам и боли высвободится из клетки его железной воли. Закрыв глаза, Робаут со вздохом облегчения сбросил маску, которую он носил перед своими людьми. Что бы не было сделано с ним, дабы вернуть его, это оставило примарха с постоянной, грызущей болью, которая исходила из самой глубины его души. Он подозревал, что боль уже никогда не покинет его.

Физические повреждения были наименьшей из неприятностей Жиллимана. Один за другим примарх говорил с каждым из целестинцев, командиров Ультрамаринов и даже с Иврайной. Дни уходили в глубокой серьезной беседе, и Жиллиман, используя каждую йоту своего искусства дипломата и хитрость переговорщика, успокаивал своих посетителей, вдохновлял их, или же добывал как можно больше информации, скрывая при этом свою реакцию на их слова. Велизарий Коул рассказал примарху обо всём, что случилось с момента падения Кадии. Он поведал ему о положении дел в галактике, состоянии Марса, а также проектах, над которыми он так долго работал. Марней Калгар и другие старшие офицеры кратко изложили примарху историю ордена длинной в девять тысяч лет, рассказывая о победах и поражениях, новых империях ксеносов и чудовищах, пришедших из-за границ галактики. Катарина Грейфакс, не став скрывать тяжелой правды, предоставила огромный пласт информации о распространении ереси и скверны, коррупции и предательств, которые словно рак разъедала Администратум Терры и прочие институты власти Империума. Великий Магистр Волдус из Серых Рыцарей, кратко и официально, без лишнего преклонения пообщался с примархом, поведав ему о воинах Титана и их долгой борьбе против порождений варпа. Целестина, называемая Живой Святой, дольше всех прочих общалась с Жиллиманом. Уняв пламя своей огромной духовной силы и святости, она практически стала подобна простой смертной женщине. Открыв Жиллиману многие тайны, историю Экклезиархии, поведав о тёмных годах Эры Отступничества и возникновения Адепта Сороритас, она при этом так и не объяснила источника своих способностей. Как оказалось, ей и самой не было известно всё о событии своего вознесения и силах, дарованных ей, возможно, самим Императором.

Женщина-ксенос, называвшая себя Иврайна, стала практически неуместной персоной. Почетная стража Ультрамаринов, которая раньше составляла гвардию Магистра ордена, теперь полностью переквалифицировались в личных телохранителей примарха, и они не желали оставлять своего повелителя наедине с ксеносом. Лишь по велению Жиллимана просьба пророчицы Иннеада о личной беседе была удовлетворена. Её непроницаемое выражение лица сменилось изумлением, когда повелитель Ультрамара безупречно перешел в разговоре с высокого готика на язык Эльдар. Их разговор затянулся до поздней ночи и был наполнен мрачными предсказаниями о торжестве Хаоса во вселенной. Иврайна предлагала союз против общего врага, и отметила, что именно благодаря ей и силе её таинственного божества Жиллиман теперь ходит среди живых. Варп-шторма разрывали галактику на куски, демоны из глубины ада прорывались в реальность и слуги Тёмных Богов начали новую войну против Человечества и эльдар. Пришло время перемен, но лишь от названного сына мертвого бога зависело будущее обеих рас. Оставив Жиллимана одного, окутанного мрачными размышлениями, сопровождаемая всюду джиринксом, она вышла из святилища Жиллимана.

Хотя он так и не показал этого, каждое новое откровение, каждого нового собеседника, поражало примарха словно пушечное ядро. Он был измотан, окутан ужасом и болью, гнетущими, пожирающими изнутри сомнениями.

Жиллиман застонал и положил голову в ладони, отчего его новый комплект доспехов зашипел и издал гул.
— Прошли тысячелетия… — пробормотал он, не зная, к кому именно он обращался. Он знал только то, что ему нужно было произнести это вслух, прежде чем мысль об этом сведёт его с ума. Не в первый раз после своего возвращения Жиллиман хотел, чтобы один из его братьев поговорил с ним. Они, по крайней мере, могли бы понять.
— Тысячи лет, — сказал он. — И посмотри, что с ними стало. Что с нами стало?.. Идолопоклонничество. Невежество. Страдание и раболепие во имя бога, который никогда не желал этого титула.
Жиллиман покачал головой и встал, шагая по святилищу Магистра ордена, чтобы посмотреть на знамена, висящие на западной стене. Каждое было высотой с имперского Рыцаря и ниспадало каскадом мастерски сплетенной ткани, изображающей славу Ультрамаринов.
Убитые инопланетные чудовища, казненные еретические деспоты, спасенные миры и сожженные миры. Гордая иконография Ультимы была повсюду, но также здесь была Аквила Империума и рядом с ней, занимая главенствующее место на множестве геральдических рисунках, фигура на троне, озаренная ореолом, которая обязательно должны была быть Императором.
— Мы потерпели неудачу, отец, — сказал Жиллиман, и его слова были наполнены усталостью и печалью. — Ты подвел своих сыновей, а мы, в свою очередь, подвели тебя. И теперь, усугубляя наше высокомерие и тщеславие, мы подвели их всех. Разве Хорус не говорил, что ты искал божественности? Он начал восстание из-за этого. Как бы он злорадствовал, увидев Империум сейчас.
Гнев завладел Владыкой Ультрамара, и он сжал кулаки, стараясь унять пылающий огонь. Он вообразил, что разрушает этот зал, разрывая на части знамена, поддавшись ярости словно дикий зверь. Но он не допустит, чтобы эти незнакомцы в цветах его старого легиона увидели его слабость. Хотя он боролся с отчаянием, примарх знал, что не может этого допустить. Калгар, Тигурий, Агемман, все остальные — они смотрели на него, как на самого Императора. Смотрели с надеждой. Жиллиман с болью осознавал свое символическое значение и то, каким темным и ужасным был наступивший час. Он должен был показывать только силу своим генетическим сыновьям, чтобы его собственное отчаяние не заразило их сердца.
— И все же это действительно имеет значение, — вздохнул он, повернувшись спиной к знаменам и шагая по комнате к витражному окну. Там, через разорённую войной необъятность Крепости Геры, Жиллиман увидел размашистый бастион, в котором когда-то находились его старые покои. Когда-то они принадлежали его приёмному отцу, ещё до того, как он сам появился на Макрагге. Там он закладывал основу своих планов, разговаривал со своими братьями, смеялся и гневался вместе со своими сыновьями и, однажды, почти умер. Теперь этого уже не было. Всё было погребено под уродливыми скоплениями укреплений и пушечных батарей. Он действительно был мертв, горько подумал он.
Гнев Жиллимана снова вскипел, и он обернулся, злобно глядя на вытканный лик Императора.
— Почему я до сих пор жив? — прорычал он. — Чего еще ты от меня хочешь? Я отдал им все, что имел. Отдал им. Посмотри, что они сделали с нашей мечтой. Этот раздутый, гниющий труп империи движим не разумом и надеждой, а страхом, ненавистью и невежеством. Лучше бы мы все сгорели в огне амбиций Хоруса, чем дожили до этого.
Даже когда он это сказал, Жиллиман услышал фальшь в своих словах. Среди его братьев никто не был большим идеалистом, чем он. Никто не предполагал более светлого будущего, не только для Человечества, но и для воинов легионов Астартес. Пламя надежды было частью того, благодаря чему он продолжал жить. Даже сейчас, когда он был подавлен тьмой и печалью, Жиллиман понял, что его пламя ещё горит.
— Надежда еще есть, — сказал он себе, повернувшись к окну и положив на него свою бронированную ладонь. Он смотрел на рабочие бригады, которые роились словно муравьи и пытались восстановить ущерб от битвы. Он увидел Ультрамаринов, гордо стоящих на крепостных стенах. Все они родились в это темное тысячелетие и не знали ничего, кроме трудностей, страданий и отчаяния нескончаемого конфликта. И все же они боролись, сопротивлялись, несмотря на то, что против них выступали бесчисленные орды врагов. Жиллиман увидел лучшее время для возрождения надежды и триумфа. Какое он имел право, сверхчеловеческий сын самого Императора, проявлять меньшую силу и мужество, чем его последователи, рожденные во тьме?
Жиллиман видел, чего может достичь Человечество. Кроме того, он знал, какие плоды трудов Коула ждали его под поверхностью Марса. Он считал, что лучшее будущее для Империума всё ещё возможно. Но только если те, кто мучил Человечество, будут побеждены и уничтожены. Навсегда.
— Всё это несчастье, — сказал Жиллиман, — Всё это страдание и боль... Это не участь Человечества, а участь тех, кто предал всех нас. Слишком долго пешки Хаоса диктовали судьбу нашего вида. Это должно закончиться.
Жиллиман почувствовал, что новые силы наполняют его. Вдохновленный этим, примарх взял всю свою боль и своё уныние и запер их глубоко в своём разуме. Но его ярость осталось. Она ему ещё пригодится.
Позже будет время скорбеть, рассуждать и планировать. Пришло время сражаться и заставлять врагов его отца заплатить за каждый ужас, который они принесли Империуму.

Пришло время новой войны. Нового начала для всего Человечества, и он, Робаут Жиллиман, примарх древнего XIII легиона, владыка Ультрамара, повелитель Ультрамаринов и Лорд-Командующий Империума, выкует победу в пламени нового Крестового похода.

Битва за Макрагг

Спустя четыре дня и четыре ночи после коронации Робаут Жиллиман вышел из уединения. В его отсутствие лорд Калгар продолжал вести войну, игнорируя ранения, координируя действия Ультрамаринов и Ауксилии Ультрамара. Теперь же Калгар охотно передал контроль над кампанией своему генетическому предку. Примарх сразу же распознал в Магистре ордена гениального командующего и стратега, поэтому всегда держал Калгара под рукой и в последующих боях часто спрашивал его совета. Брат Библиарий Тигурий тоже быстро стал его доверенным советником, и Жиллиман признал, что в этом, более мрачном времени, силы библиариев также стали более темными. Приняв решение, которое удивило многих, Жиллиман также включил Волдуса, Коула, Целестину и Инквизитора Грейфакс в свой круг лейтенантов. Примарх искал помощи в каждой части имперской военной машины, признавая, что в единстве заключена сила.

Лишь архимагос Коул был знаком Жиллиману по прошлой жизни, но даже он сильно изменился с тех пор. Хотя Велизарий ещё помнил о тех далеких временах, многие ячейки его памяти были повреждены, и само его сознание претерпело изменения, так что перед Жиллиманом предстал далеко не тот молодой марсианский жрец, которым он был когда-то. Что же касается остальных, то для любого, кто встречал примарха, он представлялся ожившим мифом, и для многих увиденное было почти нереальным. Прошли тысячи лет, имена воинов прошлого были давно забыты, или же стали легендами. Верные примархи стали частью пантеона Имперского Культа — сыновья Бога-Императора Человечества, мифические создания из далеких времен. О событиях Ереси Хоруса знали лишь посвященные, а истина тех событий оказалась неизвестна никому. Истории примархов стали мифами, предававшимися из поколения в поколение, обрастая новыми слоями героических фантазий с каждым прошедшим веком. Оказалось, что даже в архивах и библиотеках Крепости Геры были собраны далеко не полные сведения о тех временах, а события Великого крестового похода были крайне обрывочными, больше походя на художественный эпос, чем на исторический документ.

Генетические потомки Робаута, Астартес Ультрамаринов, вдохновились возвращением своего примарха до такой степени, что были готовы штурмовать саму преисподнюю лишь по одному его слову. Акты непередаваемого героизма и подвиги совершались один за другим, ибо космодесантники не желали подвести своего прародителя и упасть в его глазах. Снова и снова они совершали невозможное: повергали численно превосходящего противника, выдерживали сокрушительный натиск и совершали, казалось, невозможное. Простые смертные, солдаты Ауксилии и ополченцы, не отставали и с утроенными усилиями продолжали сражаться. Дезертирство и бегство с поля боя исчезли как явление, а новообразованные полки ополчения, сражавшиеся вместе с Живой Святой Целестиной в битве за Макрагг Сити, с реющими над головами знаменами, изображавшие её как спасительницу и ангела Бога-Императора, фанатично бились на передовой, никогда не отступая и не падая духом несмотря на потери.

Робаут Жиллиман был шокирован увиденной эпохой тьмы и вечной войны, но он понимал, что это время, где даже крошечный луч надежды воссияет также ярко, как тысяча солнц. Имея под своим командованием настолько сильно мотивированную армию смертных солдат, неукротимую мощь космических десантников, используя таланты своих советников и непревзойденных воинов, Жиллиман начал отвоевывать свой родной мир. Более широкие галактические вопросы должны были подождать; Макрагг всё ещё был окружен со всех сторон, и если планета ордена падёт, то даже воскресший примарх наверняка будет побеждён волной врагов.

Война за Макрагг продолжалась чуть больше месяца, и с каждым днём её темп нарастал, а наступательные действия усиливались. Робаут Жиллиман стал неукротимым олицетворением воли Императора, вырезая полчища врагов словно скот. Сначала была проведена серия молниеносных наступлений под непосредственным командованием Агеммана, отчистивших Долину Лапонис, а затем был отбит полуразрушенный город Магна Цивитас. Контрнаступление еретиков было остановлено, когда батареи тяжелых осадных орудий Железных воинов — главная артиллерийская сила еретиков — были захвачены и использованы против своих бывших хозяев. Команды сервиторов, приговорённые к последующему уничтожению, управляли оскверненными артиллерийскими установками, обрушив огненный дождь на наступающие бронетанковые части космодесанта Хаоса. Зажатые в клещи стремительными фланговыми атаками «Хищников» и «Лендрейдеров», Железные Воины оказались в безвыходном положении и спустя сутки непрерывного танкового сражения были полностью уничтожены.

Огромные массы мутантов и культистов раскололись на многочисленные вооруженные отряды кочующих банд безумцев, мародеров и извергов. Ужасающие акты осквернения имперских святынь, места языческих ритуалов, тактика «выжженной земли» — всё это стало отчётливым следом, оставляемым отступающими армиями еретиков. Многие из них совершенно спятили, сведенные с ума шепотами в головах, и совершали массовые самоубийства, возможно, из-за страха, возможно, в тщетной попытке призвать на помощь своих демонических союзников. Другие же, закалённые ветераны сотен сражений против Империума, банды пиратов, террористы, убийцы, фанатики и мутировавшие избранные, скрылись в горах, лесах и руинах промышленных территорий, начав кровавую партизанскую войну. Они совершали постоянные кинжальные нападения на колонны беженцев, изматывали армии Ауксилии, совершали кровавые зверства над гражданским населением, стараясь таким образом запугать имперцев. Но этим они вызывали лишь всепоглощающую жажду мщения. Катарина Грейфакс, назначенная самим примархом, самолично возглавила контртеррористические операции по всей планете, собирая отряды Адептус Арбитрес и Милитарум Темпестус и ведя охоту всюду, где только возможно. Каленым железом она выжигала ересь, и вскоре целые поля автокостров и разносимые ветром вопли тысяч предателей ознаменовали наступление правосудия Святой Инквизиции. Хотя Жиллиман и признавал эффективность подобной тактики уничтожения, его поразило увиденное, больше подходящее для их врагов, чем для просвещённых людей той эпохи, о которой он, наверное, помнил последним.

Там, где дисциплинированные войска Ауксилии вдохновлялись службой возродившемуся примарху, миллионы беженцев, ополченцев и людей, потерявших всё во время нападения, обрели неистовую веру в образе Живой Святой. Хотя полки ополченцев причислялись к вооруженным силам Макрагга и подчинялись офицерам Ауксилии, они во всеуслышание заявляли о своей преданности не только сыну Императора Жиллиману, но и Его названной «дочери» — Святой Целестине. Увидев её однажды, люди уже не могли забыть её лик и сражались как одержимые, когда она появлялась на поле боя. Усилиями идеологов и проповедников Экклезиархии по всей планете разносились вести о деяниях Жиллимана и Целестины, и миллионы верующих брались за оружие, дабы присоединиться к этой святой войне против ереси. Там же, где появлялась Целестина, свет озарял поле боя, ослепляя нечестивцев, неспособных вынести её присутствие. Паря в небесах, она одним своим видом вдохновляла людей на подвиги, а от её меча погибли сотни врагов и ужасных чудовищ. За тысячелетия вера настолько укоренилась в умах людей, что её побуждающая сила была почти сопоставима с призывом самого примарха. Словно щит, она ограждала человечество от ужасов безжалостной галактики, и в этой, новой для Жиллимана эпохе, она действительно стала весомой, неодолимой силой.

И всё это было лишь началом. Точечными ударами были отбиты первичные противоорбитальные батареи, а в самой Крепости Геры закончились восстановительные работы. Рубиновые колонны света взмыли в небо, чтобы окончательно обезопасить орбиту планеты и лишить еретиков любой возможности получить подкрепления. В это время, во главе с прославленным танковым командиром Антароном Хроносом, ревущие бронированные колонны Ультрамаринов перехватили предательские боевые группы с Магелтинского нагорья  и оттеснили выживших к океану Фарамис . Великий Магистр Волдус и его третье Братство нанесло удар по развращенному городу Коллозе. Одетые в сверкающую серебряную броню, охотники на демонов сражались с жестокими бандами Повелителей Ночи, которые скрыли город в неестественном мраке. Население города было вырезано для проведения нечестивого ритуала, и, хотя предателей в конце концов изгнали, а таинственный ритуал был остановлен, весь город впоследствии был превращен в кратер из застывшего стекла от залпов с орбиты. Угрозу заражения Хаосом нельзя было игнорировать.

Жиллиман лично возглавлял атаки на Вальмари, гору Тарфус и заснеженный перевал Галлинус, и каждое сражение оборачивалось неминуемой победой. Десятки чемпионов Темных Богов и военачальников армий еретиков пали от его руки. Ультрамарины наступали по всей планете, охватывая целые континенты в сложнейших, спланированных наступательных операциях, сплавляя вместе своё исключительное мастерство и дисциплину с дальновидной военной стратегией их примарха, выковав из этого победу. Там, где Ангелы Смерти несли гибель врагам человечества, отбивая один город за другим, Ультрамарская Ауксилия Обороны следила за каждым новым завоеванием, окапываясь и укрепляясь в большом количестве, чтобы любые попытки сил Хаоса контратаковать были встречены подавляющим сопротивлением и сокрушительной огневой мощью. Пока последних смертных прислужников Хаоса выкуривали из их последних укрытий, еретические Астартес сражались с бешенной неистовостью и причиняли серьёзные потери лоялистам. Словно загнанный в угол зверь, они понимали, что обречены, и старались убить как можно больше врагов. Но они просто не могли сравниться со стратегической хваткой Робаута Жиллимана, и один отряд Хаоса за другим был повержен и истреблен. Даже те, кто сумел сбежать с Макрагга, не нашли убежища в пустоте, потому что их корабли были тут же окружены и уничтожены Флотом Обороны Ультрамара.

Наконец, после долгих недель ожесточенных боёв и огромного количества убитых, Макрагг был освобожден ещё раз.

Триумф и проклятие

Победа. Возвращение примарха, его стратегический гений и символическое значение, вдохновлявшее миллионы людей, позволили одержать относительно быструю победу в битве за Макрагг. Последние очаги сопротивления ещё оставались, но карательные отряды Катарины Грейфакс без устали вели охоту на еретиков, скрывавшихся в отдаленных регионах планеты. Первые шаги были сделаны на пути восстановления. Население мира было мобилизовано почти полностью, и миллионы людей были заняты на восстановительных работах и на военном производстве. Макрагг был освобождён от Хаоса, но Жиллиман желал продолжать наступление, поглощенный желанием изгнать Губительные Силы из Ультрамара. Тем не менее, те, кого он вёл за собой, нуждались во времени для перегруппировки и консолидации. Сотни тысяч раненых заполнили апотекарионы. Тысячи боевых машин были повреждены в результате боёв, и техножрецы без остановки трудились над ликвидацией ущерба. Армии требовался отдых, так как впереди их ждала не просто война на одной-единственной планете, а освободительный поход по всем пятистам мирам Ультрамара.

Жиллиман был достаточно мудр, чтобы дать своим последователям необходимое время. Закончив с непосредственным руководством на поле боя, он вернулся в Крепость Геры, где возглавил огромный военный и административный штаб, состоящий из почти полутора тысяч человек. Тем временем имперские подкрепления собирались вокруг Макрагга. Превозмогая штормы варпа, космические корабли дюжинами прибывали в систему. Делегации из десятков орденов Астартес пробирались сквозь эмпиреи, подвергаясь ужасной опасности только ради того, чтобы убедиться в возрождении настоящего примарха. Новамарины, Сыны Орара, Белые Консулы, Преторы Орфея, Серебряные Черепа и многие другие, кто небольшим отрядом, кто полным составом ордена — все они прибыли на Макрагг. Не только наследники XIII легиона, но и наследники других примархов прибыли в Ультрамар. Ожившая легенда давно минувших эпох, Жиллиман, стал для них идеалом, подтверждающим все истории о величии сыновей Императора.

Пока армии космодесантников, которой суждено было начать будущее очищение Ультрамара, собирались под знаменами примарха, простые смертные желали увидеть возродившуюся легенду. Со смирением прося сына Бога-Императора выступить перед народом, канцелярию примарха засыпали прошениями множество чиновников и представителей церкви. Многие желали услышать слова Жиллимана об Императоре, о временах Великого Крестового похода. У самого же Жиллимана не было на это ни времени, ни желания, ибо он не желал играть на публику и подпитывать невежество этих людей, касаясь идеалов раннего Империума. Он полностью посвятил себя подготовке к будущей войне, почти круглосуточно проводя совещания со своими офицерами. Марней Калгар, капитан Агемман, библиарий Тигурий находились подле примарха всё это время.

Но в конце концов примарх уступил, решив ответить на сороковую просьбу об аудиенции Архиконсула Магна Цивитас, герцога Августа. Стареющий чиновник, одетый в вычурные одежды, вместе с эскортом благородных дам и аугментированных слуг встретился с Жиллиманом. Почтительно склонившись перед ним, он начал оду восхваления величию примарха. С каменным лицом Робаут выслушивал его ровно минуту, после чего прервал Архиконсула и потребовал перейти к делу. Герцог снова поклонился и сказал, что проведение парада в честь победы будет лучшим способом вдохновить солдат. Видеосъёмка и пикты этого события разлетятся по всей галактике, и это станет неоспоримым подтверждением возвращения примарха. Луч надежды в этот темный час, яркий пример победы — это поможет возродить веру не только в Императора, но и в самого Жиллимана.

Вымотанный примарх неохотно согласился, увидев в словах Архиконсула смысл. Жиллиман не искал для себя личной славы, но знал о символическом значении своей персоны. Известия о победе на Макрагге подарят надежду людям Империума, показав им, что ещё не всё потеряно.

Через несколько дней был объявлен великий триумф. От Врат Титана до самых ступеней Крепости Геры, по огромному центральному проспекту тысячи боевых машин и миллионы солдат прошли торжественным маршем. Десятки миллионов жителей Макрагга наблюдали за разворачивающимся парадом. На низкой орбите зависли огромные боевые корабли и в безоблачной голубизне небес были видны их корпуса. Эскадрильи боевых самолетов пролетали над городом, и гул их двигателей заглушал крики ликования толпы. Многотысячные оркестры играли «Марш Ультрамара», «Священная война», «Гимн Великого Крестового похода» и «Сияние звёзд». Солнечный свет озарял мраморные колонны и золотые купола, ленты и лепестки цветов сыпались с крыш зданий, штандарты развевались на ветру, народ от мала до велика праздновал это грандиозное событие. Солдаты в ровном строю, полк за полком, рота за ротой, маршировали по направлению к подножию Крепости Геры. В парадной, начищенной до блеска униформе, Ауксилия и полки Астра Милитарум шли вслед за когортами Ультрамаринов и других орденов космодесанта. Отточенные, казавшиеся механическими шаги Астартес перекликались с переваливающейся походкой дредноутов. Боевые танки и бронемашины на малом ходу медленно катились вслед за пехотой. Имперские Рыцари с развевающими знамёнами благородных домов, шагали по трое в ряд. Четверка титанов класса «Гончая» замыкала колонну военного парада.

На огромной площади перед центральным дворцом Крепости Геры, у самого подножья километровой лестницы, по которой в своё время вбегали наверх все неофиты Ультрамаринов, победная армия освободительного крестового похода выстроилась перед своим главнокомандующим. Робаут Жиллиман стоял на возвышающейся секции лестницы. Рядом с ним находились все его приближенные лейтенанты — Магистр Калгар, капитан Агемман, библиарий Тигурий, Великий Магистр Волдус, Магистры и представители различных орденов Астатрес. Триумвират, представлявший Инквизицию, Экклезиархию и Адептус Механикус в лице Катарины Грейфакс, Святой Целестины и Велизария Коула, также был здесь. Благородные господа, чиновники, священники и генералы выстроились по краям лестницы. Сервочерепа парили вокруг них, фиксируя каждое мгновение этого момента, особенно концентрируясь на примархе. Кипящее море жителей города затопило проспект, по которому совсем недавно прошел великий парад. Через сотни огромных панорамных проекторов транслировалась запись происходивших событий. Сотни миллионов людей, на самом Макрагге, на кораблях, зависших в космосе, словно прикованные всматривались в экраны, прислушиваясь к каждому слову. С многочасовой задержкой вокс-сигнал передавался даже на другие планеты системы, всё ещё осаждённые силами Хаоса.

Как только Жиллиман вышел вперед, чтобы произнести речь, тишина опустилась на Крепость Геры. Все, и каждый, пристально внимали словам примарха. Миллионы собравшихся на площади солдат, Астартес и простых смертных. Дети на плечах у родителей и стареющие герцоги на балконах зданий по краям площади. Простые пустотники на орбите, собравшиеся на палубах кораблей, и адмиралы на своих капитанских мостиках. Солдаты в окопах и гражданские в убежищах, на отдаленных мирах системы, через вокс-приёмники вслушивались в слова примарха, передававшиеся через миллионы километров космического пространства. Каждое слово примарха фиксировалось и записывалось тысячами сервиторов, чтобы задокументировать этот момент и передать весть о нём через всю галактику. Робаут Жиллиман, примарх Ультрамаринов и сын Императора, выступил с пламенной речью, побуждающей каждого из сыновей и дочерей Империума не отчаиваться и бороться до конца. Каждое его слово проникало в самое сердце того, кто их услышал. Его лик отпечатывался в памяти каждого, кто его увидел. Своим появлением Робаут Жиллиман разогнал тьму и хаос наступившего Тёмного Тысячелетия. На краткий миг он вернул те дни, дни триумфа и величия, когда сам Император ходил среди людей. Хотя речь его была недолгой, казалось, что само время остановилось. Могучий львиный голос примарха был слышен на всей площади, и, закончив, он вынул из ножен Меч Императора и поднял его над головой. Вспышка пламени клинка озарила примарха, отразившись от золотого нимба его доспехов. И коллективный рёв триумфа миллионов людей разорвал воздух над площадью. Кличи, восхваляющие Императора и Жиллимана, заполнили собой всё и даже пролетавшее в небесах крыло Грозовых Ястребов не смогло их заглушить. Теперь люди Империума будут бороться, выступят как один и одолеют любого врага, который встанет у них на пути. Империум не сдастся, не отступит и не проиграет. Уже нет.

Хотя этого почти никто не знал, за триумфом людей наблюдали ещё две пары глаз, как раз не принадлежавших людям. Иврайна и Визарх из закрытой ниши следили за всем, что происходило на площади. Пророчицу Иннеад интересовали мон-кей и её интересовал примарх. Воплощённое совершенство. Чистая сила жизни и неисчерпаемая мощь была заключена в этом сверхсуществе, сотворённом из глины плоти и костей. Воистину Бог-на-троне был выдающимся субъектом, раз сумел сотворить нечто подобное. И, помимо прочего, Эльдрад Ультран был прав, когда обещал, что с возрожденным символом минувшей эпохи мон-кей смогут противостоять Хаосу. Теперь Иврайна была в этом более чем уверена.

Овации и не думали прекращаться, когда примарх вложил меч в ножны. Наступил символический момент принесения клятв каждым из представителей имперской власти. Катарина Грейфакс от имени Святых Ордосов нанесла на доспех примарха печати чистоты, символизирующие неусыпную бдительность Инквизиции, которая будет искоренять скверну, пытающуюся окружить примарха. Велизарий Коул от имени Адептус Механикус преподнёс символический дар в виде уникальных болт-снарядов, символизирующих материально-техническую поддержку Марса. Но против протокола, вперед перед Целестиной вышел Архиконсул Август, объявивший примарху о вечной преданности Администратума, благородных домов и Вольных Торговцев Империума. Выехавшие вперед сервиторы подняли Августа на несколько метров вверх, но даже так он доставал лишь до груди примарха. Склонив голову, Жиллиман позволил Архиконсулу возложить на свою голову непередаваемой красоты золотой венок, символизировавший корону повелителя. И в тот же миг скверна коснулась примарха...

Почти неосознанно, Жиллиман наконец прочувствовал всю торжественность момента. Его разум заполнили ведения будущей славы и триумфа человечества под его началом. То, что происходило сейчас, было ничтожным аперитивом перед захватывающим зрелищем его галактического завоевания. Его армии были непобедимы. Обожание его воинов было столь велико, что они с радостью умрут во имя него. Планеты, системы, целые Сегментумы были бы переименованы в честь того, кто их освободил, а взбесившиеся собаки Хаоса и мерзкие ксеносы будут бежать перед ним. Статуи будут воздвигнуты в честь величия Жиллимана и его сыновей, и в конечном итоге, даже Золотой Трон Терры будет принадлежать ему. Самый верный сын Императора заслуживал не меньшего наследства, ведь кто как ни он был больше всего достоин этого? Он остался верен, когда отец отвернулся от него, назначив Магистром Войны того, кто в будущем предаст всё, за что они сражались. Он перенёс идеалы Императора сквозь бурю Ереси Хоруса, в тот момент, когда Император уже начинал обожествлять себя. Он стал Лордом-Командующим Империума и принял меч своего отца, возвысившись над другими верными примархами. Его усилиями Империум устоял, и именно его заслугой было то, что спустя десять тысяч лет человечество вообще продолжает существовать. Мракобесие и догмы, страх и ненависть процветали при долгом правлении Императора. Теперь, его образцовому королевству Ультрамар суждено будет разрастись на всю галактику…

Это была последняя мысль, которая вырвала Жиллимана из коварного проклятия венка. Его взор был затуманен, но в окружавших его видениях он увидел свет. Свет Живой Святой. Он выдохнул, сорвал золотой венок с головы и проревел приказ, чтобы Архиконсула задержали. Первым отреагировал Волдус, ринувшийся сквозь строй ряженных сановников, и, когда его благословенные перчатки коснулись Архиконсула, плоть мимика зашипела, а глаза стали змеиными.

Этот день должен был войти в историю, став символом победы человечества. Теперь же все записи о нём должны были быть уничтожены. Скверна пробралась даже сюда и все пикт-записи были осквернены обликом корчащегося мутанта Хаоса, в которого превратился Архиконсул Август. Извивающаяся и деформированная мясистая мерзость, носившая на шее светящийся амулет из человеческой кожи. Эта чудовищная тварь скрывалась за личиной погибшего во время вторжения правителя Магна Цивитас, и теперь она предстала во всём своём омерзительном великолепии. Крики триумфа толпы сменились на возгласы ужаса, когда это чудовище заполнило собой все экраны в городе. Смятение сковало и самого примарха.

Посмотрев на проклятый фетиш на шее мутанта, он узнал шипящий голос, не слышанный им с роковой встречи на Фессале. Фулгрим обратился к своему возлюбленному брату и поздравил Жиллимана с возвращением в его обожаемый Империум. Он заверил Робаута, что его жалкий протест против неизбежного ни к чему не приведёт. Империум агонизировал уже десять тысяч лет, а Тёмные Боги питались страданиями человечества. Теперь пришла пора закончить его мучения и затопить вселенную кровью людей. Сквернословя и грязно оскорбляя Жиллимана, Фулгрим поклялся, что доберется до него и закончит начатое тысячелетия назад. Жиллиману было не место в этом тысячелетии. Не было места в планах Тёмных Богов. Он подарил ему Корону Славы, со своеобразным милосердием предлагая последний шанс к спасению в объятиях Бога Наслаждений, но Робаут отверг этот дар. Со злобой повелитель Детей Императора открыл Жиллиману облик галактики, разрываемой напополам огромным шрамом варп-шторма фантастический силы. Челюсти адских монстров пожирали планеты и звезды, и никакая сила, собранная примархом, не сможет остановить их. В этот момент Жиллиман действительно почувствовал страх.

Пока падший полубог запутывал сознание Робаута апокалиптическими видениями, чудовище, бывшее когда-то Архиконсулом, ринулась в атаку. Со скоростью молнии оно метнулось вперед, отбросив Магистра Волдуса и Почетную Гвардию Ультрамаринов, мгновенно вставшие стеной перед примархом. Лишь пара метров оставалось мутанту до лица примарха, когда ослепительный свет и пламя окутало его. Корчащийся от боли, порождение Хаоса упало на землю, а над ним уже возвышалась Живая Святая, пронзившая его своим пылающим мечом. Когда визги боли стихли, Целестина выдернула клинок из догорающего тела чудовища и взглянула на примарха. Корона Славы обратилась в извивающееся щупальце, которое тут же распалось в прах вслед за одержимым Архиконсулом.

Паника охватила людей по всему городу, ибо никто не мог понять, что происходит. По построившимся полкам армии прошлась волна, от которой строй распался и идеально ровные когорты перемешались друг с другом. Пикт-съёмка и трансляция были прекращены, и последним, что люди слышали в вокс-передатчиках, был стихающий демонический хохот вперемешку с белым шумом. Паника разрасталась, давка грозила погубить тысячи людей. В критический момент Целестина взлетала в небеса. Её ангельский образ ознаменовал для людей победу над злом и взгляд миллионов был мгновенно прикован к ней. Спустившись вниз, она своим присутствием успокоила бушующие массы людей и руки тысяч верующих тянулись к Святой как к светочу надежды.

Хотя непоправимого удалось избежать, Жиллиман понимал, что это только начало. Впереди его будут ждать бесчисленное количество соблазнов. Каждая его победа будет иметь привкус лжи. Каждое его решение будет ставится под сомнение. С этого момента, бдительность Жиллимана будет постоянной, а слова его падшего брата будут преследовать его все следующие годы.

С этого момента Робаут Жиллиман окончательно осознал, в насколько страшном положении находится человечество...

Военная зона Ультрамар

Границы системы Макрагга освещались десятками багровых вспышек варп-перехода практически каждый день. Всё больше и больше имперских сил прибывало в систему в поисках правды, желая лично убедится в том, что казалось невозможным.

Известие о возвращении примарха передавались всеми возможными способами. Хоры астропатов буквально кричали об этом в варп, позволяя уловить их послания всем, кто обладал для этого достаточным психическим даром. Отчаянные храбрецы на самых быстрых кораблях в качестве гонцов отправились в путь к центральным мирам Империума. Когда же известия попадали на какой бы то ни было Имперский мир, то извещённые командующие сначала не могли поверить в услышанное, пока не получали секретные коды Ультрамара, подтверждающие правдивость послания. Во всеуслышание на улицах городов объявлялось о великом событии, о возвращении примарха и о его грандиозной победе на Макрагге. Народные массы встречали эти известия с восторгом и фанатизмом, и вскоре космопорты уже были забиты желающими отправится в Ультрамар.

В то же время Адептус Астартес, осознавая, что впервые им представился шанс предстать перед одним из прародителей космодесанта, всеми силами стремились прибыть на встречу с примархом. Некоторые, как Тёмные Ангелы и Гвардия Ворона, посылали лишь небольшие делегации. Другие прибывали с надеждой и устраивали празднества, убедившись в явлении чуда. Отряды Космических Волков, Белых Шрамов, Саламандр и многих других спешили встать под знамёна Жиллимана. С каждым днём армия комических десантников росла, и в тоже время, на каждого прибывшего в систему сверхчеловека приходилось по пять сотен смертных солдат, адептов, паломников и многих других, которые точно также стремились увидеть рассвет новой эры Империума.

Отличительный момент произошел, когда на Макрагг прибыл крестоносный флот братства Чёрных Храмовников. Отдав сперва почести примарху, они пожелали узнать судьбу своих братьев, сражавшихся за Кадию и прошедших через ад в паломничестве до Макрагга. Какое-то время считалось, что они все до единого сложили головы в битве с врагами человечества. Последние Храмовники под командованием маршала Амальриха бились с чемпионами Чёрного Легиона в сражении за гробницу примарха. Сам маршал вместе с двумя оставшимися боевыми братьями в последние минуты боя ринулся в гущу врагов, желая убить как можно больше противников перед тем, как пасть самому. Маршал уже не застал момент пробуждения Жиллимана и его чудовищной ярости, сокрушившей элиту еретиков, так как получил ужасающие ранения и был погребен под телами убитых врагов. Физиология Астартес и железная воля помогли ему пережить то, что сломило бы любого другого и, когда его обнаружили, он находился в искусственной спасительной коме, отчего поначалу его приняли за мертвеца. Почти месяц он находился в забитом до отказа апотекарионе, стоя на границе между жизнью и смертью. Но, возможно милостью самого Императора, Амальрих выжил. Прибывшие на планету Храмовники встретились с ним — маршалом уничтоженного братства. Облачённый в покров покаяния и праведного гнева, он жаждал лишь одного — возмездия врагам Императора. Капелланы Чёрных Храмовников объявили, что Амальриха коснулся сам Император. Его наделили Доспехом веры и Чёрным мечом, объявив маршала Чемпионом Императора, призванного сражаться и повергать вражеских лидеров и чемпионов. Амальрих знал, что впереди Жиллимана поджидали множество врагов и именно помощь братства Храмовников будет иметь дня него решающее значение в самый тёмный час.

А флот всё прибывал. По настоянию своих провидцев, астропатов, прорицателей, магосов, лордов или епископов, самые разные представители организаций Империума вливались в ряды растущего на глазах нового крестового похода. Величественные суда Имперского Военного Флота, царственные бароны Рыцарских миров, флоты военных кораблей Адептус Механикус и их Легионы Титанов, корабли Вольных Торговцев, процессии Адептус Администратум; все пришли, чтобы преклонить колено перед примархом.

Гротескный кибер-синод Адептус Министорум на рассвете нового дня спустился на Крепость Геры и настоял на том, чтобы сначала подтвердить, а затем провозгласить, что Жиллиман — воистину сын божий. Прорываясь сквозь варп-шторма, они потеряли дюжины кораблей, но сильно растянувшийся флот всё равно продолжал прибывать; судно за судном входило в систему и устремлялась к столичному миру. Паломничество прибыло с самой Офелии VII, и, хотя их изначальная цель находилась в другом месте, известия о возвращении примарха заставили их изменить маршрут и прибыть в Ультрамар. Многотысячные процессии паломников прошлись по улицам городов Макрагга, посещая каждое место, куда ступал примарх. Долгое время Жиллиман игнорировал их, но число паломников всё возрастало. Многотысячные толпы занимали площади и проспекты, устраивая палаточные городки под стенами крепости. Многие из них были истощены длительным путешествием. Босоногие дети, точно так же, как и их родители, которые уже несколько поколений скитались среди звезд, ежедневно возносили молитвы Богу-Императору и его врожденному сыну. По улицам бесконечным потоком шли марши покаяния, состоящие из толп фанатиков, несущих иконы Бога-Императора, сотен «машин боли», сервиторов-флагеллантов, парящих над землей благодаря антигравитации «склепов святых» уложенных костями праведников, паланкинов священников, связанных друг с другом цепями самобичевателей, кающихся сестер…

Жиллиману казалось, что в этом, новом для него, тёмном тысячелетии, он увидел всю глубину религиозного мракобесия, в которое впало человечество. Как оказалось, он ошибался. Сила религии оказалось столь велика, что не считаться с ней было невозможно. Фанатизм масс превосходил все допустимые пределы, но больше всего примарха поразил контраст богато одетых священнослужителей и голодающей паствы миллионов паломников. Он приказал открыть резервные хранилища продовольствия и распределить провиант между голодающими, а заодно развернуть новые апотекарионы для нуждающихся. Огромные богатства кардиналов и архиепископов были реквизированы в пользу казны Ультрамара, питающей собирающиеся армии реконкисты, а попытавшиеся этому воспротивится священники были публично унижены и отправлены в штрафные полки. От всего этого поток добровольцев в растущую армию стал подобен океанскому приливу, ведь, как и всегда, Жиллиман использовал все возможные ресурсы, находя пользу во всём, что помогло бы ему добиться победы. И наконец, находившаяся всё это время в уединенной медитации Целестина встретилась с массами верующих, ознаменовав начало нового похода.

Стало ясно, что медлить было больше нельзя. Война ждала впереди, но перед тем как покинуть Макрагг, Жиллиман отдал свой последний приказ. Он постановил, что ныне наступил век гнева и войны, в которых учение и знания должны были быть отставлены в сторону. Примарх приказал запечатать Великую Библиотеку Птолемея, запретив всем под страхом смерти приближаться к её вратам. Точно неизвестно, из-за чего именно библиотека была закрыта, но каждый хранившийся там том, каждый возможный опасный секрет, содержащийся в этом древнем хранилище, был заперт за переборками из адамантия и поставлен под охрану орудийных сервиторов. В то же время была построена новая военная палата. Это был «Стратегиум Ультра», в котором можно было отслеживать и координировать завоевания Жиллимана.

Когда, наконец, войска были готовы отправиться в путь, Робаут Жиллиман повёл их в бой с чем-то вроде облегчения. После бесконечной бюрократии этого нового Империума мысль о поле битвы казалась ему почти приятной. И когда флот был готов, в струях реактивного пламени сотни шаттлов и кораблей устремились ввысь, преодолевая силу притяжения планеты. Колонны сжигаемого реактивного топлива, выстроившиеся до самого горизонта, ознаменовали начало новой войны Империума. Войны Робаута Жиллимана.

Сотни кораблей устремились от планеты во всех направлениях. Грандиозное наступление началось и многокилометровые космические корабли на разогретых добела двигателях неслись сквозь пустоту. Широкий фронт протянулся по всей системе и на каждую планету, спутник, космическую станцию или любой другой объект, на котором находился потенциальный противник, устремились жаждущие мести армии Ультрамара.

Сам Жиллиман отправился на мир-улей Ардиум. Там верные силы Империума уже несколько месяцев вели ожесточенную позиционную войну с отрядами Железных Воинов. Космодесатники Хаоса захватили один из трёх подземных ульев планеты и укрепились в глубинах его извилистых тоннелей. Используя землеройные машины, они атаковали позиции имперцев, а также захватывали склады с вооружением и боеприпасами, приготовившись к длительной войне на истощение, которая была излюбленной тактикой этого легиона предателей.

Соединившись с оставшимися в живых полками Ауксилии, гарнизонами ульев Геодрейн и Тарнис, Жиллиман повёл 4-ю и 6-ю роты Ультрамаринов через подземную преисподнюю в атаку на улей Магмария. Боевые действия были ожесточенными и кровавыми и, хотя силы примарха превосходили численностью Железных Воинов, еретики крепко держались за свои позиции, сражаясь до последнего человека. Орды киберкошмаров Тёмных Механикус и полчища рабов-мутантов ответной атакой ринулись на наступающие силы лоялистов. Грохот выстрелов и взрывов болт-снарядов заполнял эхом технические туннели. Горы мертвецов заполняли проходы, а пламя огнеметов сжигало всё, до чего касалось, пока кислород не выгорал полностью и лишенные систем рециркуляции воздуха солдаты задыхались в заполнившем всё пространство дыму. Засады и ловушки сменяли друг друга, пока верные силы Империума продвигались всё дальше во тьму. Сражения сверхчеловечиских воинов, часто переходящие в ближний бой, не прекращались ни на минуту. Трупы забивали туннели, а пролитая кровь протекала словно река по дренажным системам и выливалась из очистных решеток на пустынную землю за многие километры от места сражения. Эта война продолжалась бы целую вечность и имперцам пришлось бы потратить втрое больше жизней для победы, если бы не примарх. Пылающим мечом Императора он отгонял тьму глубоко под землёй. Он был Мстящим сыном, повелителем Ангелов Смерти и в каждом бою он уничтожал врагов десятками, если не сотнями. Благодаря его гению силы еретиков были окружены и загнаны на последний рубеж обороны, из которого уже наверняка не было выхода. Примарх приказал залить внутрь глубин горящий фосфекс и завалить проходы. В конце концов, Жиллиман и его солдаты, в почерневших от крови и копоти доспехах выбрались на поверхность, оставив еретиков гореть в недрах планеты в течении следующего десятилетия…

Орбита священного и прекрасного мира Лафис стала местом крупнейшего космического сражения, когда Флот обороны Ультрамара атаковал корабли Альфа-Легиона, блокировавшие планету. Марней Калгар командовал наступлением, сидя на троне капитанского мостика на борту древнего флагмана «Честь Макрагга». Могущественное судно считалось погибшим, когда во времена Ереси Хоруса, преследуя вероломных предателей, напавших на Калт, громадный линкор класса «Глориана» окунулся в адские пучины варп-пространства и сгинул без следа. Многие годы этот древний корабль скитался там, куда ещё никогда не забирался человек, пока наконец, спустя десятилетия после окончания Ереси флагман не вернулся домой. Судьбу членов экипажа не удалось установить, ибо «Честь Макрагга» вернулась в реальный мир кораблём-призраком, безмолвным и холодным как склеп.

Теперь, когда вернулся ещё один призрак прошлого — примарх Робаут Жиллиман — «Честь Макрагга» вновь была готова служить Ультрамаринам, как и когда-то в прошлом.

Суда Ультрамаринов неслись сквозь пустоту на огромной скорости и залпы их орудий успешно оттеснили крейсеры Альфа-Легиона, занятые наземной бомбардировкой. Освободив орбиту Лафиса, силы Империума на планете получили долгожданную возможность получить подкрепления. Но никогда нельзя было доверять тому, что видишь, когда в дело вмешивались сыны падшего Альфария. Триумф превратился в ужас, когда флотилия бегущих имперских транспортных кораблей с беженцами на борту поднялась с планеты. На челноках находились тысячи гражданских, захваченных еретиками в качестве живого щита, но кроме этого многие корабли были заминированы и только ожидали момента, когда имперские суда приблизятся. Однако лорд Калгар ожидал чего-то подобного и теперь отдал приказ второму, резервному флоту быстрых ударных крейсеров и фрегатов идти на перехват пытавшихся приблизится кораблей-смертников. Отряды добровольцев, собранные в штурмовые группы, срочно высадились на корабли и вступили в схватку с культистами Альфа-Легиона, управлявшими кораблями. Хотя тысячи людей погибли, когда заряды на некоторых кораблях сдетонировали, некоторым удалось всё же удалось спастись. В то же время элитные ударные подразделения вместе с технодесантниками высадились на поверхность Лафиса и смогли захватить орбитальную защитную систему.

Хотя битва за Лафис продолжалась ещё многие месяцы, а от некогда величественных городов планеты остались лишь руины, была одержана очередная победа и космический флот предателей уже не господствовал в пространстве системы Макрагга.

Благодаря подобным героическим свершениям система Макрагг была отвоёвана, мир за миром. Но теперь армиям завоевания предстояло отправится к соседним системам, которые составляли Царство Ультрамар. Эта звездная область когда-то включала в себя пятьсот миров, прежде чем лорд Жиллиман предоставил многим планетам право на суверенитет. Отныне же все подобные указы примарх объявил недействительными. В такие мрачные и отчаянные времена он видел, что его личная империя должна была быть перекована заново, потому что в этом, как и во всём, Жиллиман видел силу через единство.

Вперед, прорываясь сквозь бушующие варп-шторма, армии реконкисты встречали врагов человечества огнём и мечом. Ни разу не дрогнув. Железные Руки сражались вместе с Преторами Орфея на Таласе Секундус. Тёмные Ангелы отправились на войну вместе с титанами Легио Фульминари, чтобы освободить Ишару. Поющие бинарные гимны войска Культа Механикус сражались плечом к плечу с Новамаринами и Сороритас ордена Эбеновой Чаши против орд мутантов на полях Коноре Прайм. Объединенные и направляемые руководством Робаута Жиллимана усилия, скоординированные работающим как часы Стратегиумом Ультра на Макрагге, повергали войска предателей и даже демонические вторжения, набирая всё больший темп широкомасштабного наступления, стремясь изгнать ренегатов Хаоса с как можно большего числа миров.

Тем не менее, война продолжалась. Недели перетекали в месяцы, ибо Ультрамар — обширная область, и она была атакована многочисленными захватчиками. Сотни миров пылали, города разрушались под ударами орбитальных бомбардировок, а поля усеивали тела убитых с обеих сторон. Долгая война продолжалась и кровь орошала звезды...

Чума Плача

Это началось на седьмой месяц кампании по отвоеванию Ультрамара. С разных концов фронта приходили сообщения о появлении новой формы заболевания, таинственным образом распространявшейся среди солдат и гражданского населения. На всей протяжности систем Дрола, Талассара и Парменио, Ультрамарская Ауксилия неистово рыдала. В разгар сражений солдаты оказывались ослеплены потоком вязких, вонючих слёз, которые воспаляли глаза, из которых потом начинала течь кровь и гной. Поглощенные унынием, гвардейцы вопили и плакали не переставая, днями напролёт. В худшем случае «плакальщики» оказывались ослеплены, когда зараженные глазные яблоки начинали гнить внутри их черепов. Даже не вступая в бой с врагом, целые полки оказывались выведенными из строя, становясь легкой мишенью для контратаки орд Хаоса.

Болезнь получила название «Скорбь» или «Чума Плача», и адепты Медика никак не могли определить причину возникновения болезни. Считалось, что причина крылась в рое крошечных, грызучих клещей, распространявшихся на армейском имуществе перевозимом с планеты на планету. Клещи плодились с огромной скоростью и никакая санитарная мера не могла извести их окончательно. Осада Крепости Леотольда окончилась полным поражением имперских войск именно из-за влияния «чумы», а до этого победоносное Равишольское наступление остановилось, поскольку весь личный состав был превращен в сборище тысяч ослепленных, плачущих людей.

Робаут Жиллиман поспешил на Талассар, оставив командовать войной в система Прандиум библиария Тигурия и инквизитора Грейфакс. Жиллиман знал, что только смертные люди в его армии страдают от «Скорби»: ни один из Адептус Астартес или техножрец Марса не стал жертвой болезни. Более того, хотя они часто вступали в непосредственный контакт с зараженными, воительницы Адепта Сороритас крайне редко становились жертвами болезни. Некоторые приписывали этот эффект Святому духу Императора, незримо присматривающему за своими «дочерьми», в то время как другие превозносили стойкость веры боевых сестёр, которая и защищала их от скверны. Скорее всего, истина была где-то посередине.

Какова бы ни была правда, Жиллиман не страшился болезни, но был больше обеспокоен судьбой сотен тысяч заболевших бойцов. Смертные были опорой его военного похода, составляя 85% всего личного состава армий примарха. Когда он наконец прибыл на Равишоль, сын Повелителя Человечества увидел лишь печаль и ужас, охватившие планету.

Прорвавшись сквозь флотилии Железных Воинов, блокировавших планету, «Громовой Ястреб» примарха вошёл в атмосферу, направившись к главному имперскому бастиону в долине Солдермаск. Пролетая над долинами, изрытыми тысячами воронок взрывов и километрами траншей, Жиллиман сразу узнал излюбленные IV легионом методы ведения войны. Главный имперский бастион был осаждён армиями демонов и предателей, желавших полностью истребить неспособные должным образом сопротивляться имперские войска. Орды мутантов словно стаи бешеных псов рыскали по окопам, выискивая раненных, рыдающих солдат. Титаны класса «Разбойник» вздымались над равнинами, превращенными в грязевые болота из-за проливных дождей. Имперская крепость, укрытая пустотными щитами всё ещё сопротивлялась, огрызаясь залпами реактивной артиллерии.

Жиллиман приказал начать высадку под прикрытием огня атмосферной авиации, и сконцентрировать огонь на вражеских титанах. Примарх самолично спрыгнул на корпус одного проклятого боевого титана. Механизированные твари словно пауки ползали по его телу и латали повреждения в корпусе. Увидев в Жиллимане угрозу и противно визжа, они попытались на него напасть. Безрезультатно. Расправившись с угрозой при помощи ручного болтера, Жиллиман вонзил Меч Императора в «череп» титана. Пылающий клинок плавил металл и керамит словно воск, когда примарх начал прорезать себе путь в недра машины. Там, где должен был находится командный центр, Жиллимана встретил биомеханический мозг — кошмар наяву, созданный безумием Тёмных Механикус. Взорванная мельтабомба прекратила омерзительное существование этого чудовища, после чего великан просто замер на том месте где стоял, опустив вниз свои руки-орудия.

Мстительные Ультрамарины неумолимо наступали вперёд, на ходу расстреливая врагов из болтеров. Пролетающие на бреющем полёте бомбардировщики сбросили вниз на линии окопов напалм и белый фосфор, сжигая целые квадратные километры территории, выкуривая еретиков из занятых укрытий, словно крыс.

Наступление войск Хаоса захлебнулось.

Когда ворота бастиона распахнулись перед примархом и его воинами, их взору предстал военный комплекс, превращённый в один сплошной госпиталь-изолятор. Раненные и инфицированные «Скорбью» солдаты заполнили собой всё пространство. Санитары работали на износ, пытаясь справится с огромным количеством больных. Нечистоты забили дренажные системы, а кровь и гной стекали по проходам и скапливались в низинах. Несколько месяцев крепость держалась под осадой и в неё прибывали разные разбитые подразделения, перевозя раненных и «плакальщиков». Танковые экипажи, артиллеристы и пехотинцы заполнили собой огромные бараки. Какофония бесконечного плача заполняла собой всё. Солдаты, закалённые ветераны не могли остановится, задыхаясь от слёз. Многие не могли спать из-за мучивших их кошмаров, от которых они не могли скрыться и наяву. Случаи самоубийств уже стали обыденностью. Повсеместно встречалось падение морали и дисциплины. Но, как это часто бывало, стоило примарху где-нибудь появиться, как ситуация начинала налаживаться.

Когда полубог распахнул двери одного из госпиталей и вошёл внутрь, то рыдание практически мгновенно начало стихать. Какофония плача была остановлена и один за другим солдаты оборачивались по направлению к примарху. Поднимаясь на ноги, люди молча смотрели на него, идущего мимо их больничных коек. Для многих, кто уже многие дни не видел дневного света, образ примарха стал первым, что они узрели. Они потянулись к нему и это заставило почётную гвардию мгновенно насторожиться, но Жиллиман приказал им убрать оружие. Даже те, кто уже находился при смерти, наконец получали облегчение от присутствия примарха. Аура сверхчеловеческого существа заполняла помещение и люди вновь обретали силы.

Тоже самое происходило во всех местах, куда попадал примарх. Перемещаясь по линии фронта, где бы он ни бывал, «Скорбь» исчезала повсеместно, а популяции клещей издыхали, образуя целые чёрные сугробы из бесчисленных триллионов тел насекомых. Апотекарии были в растерянности, но Экклезиархия увидела в этом ещё одно «чудо примарха». По их мнению, это было проявлением милости Императора, и они во весь голос заявляли, что Повелитель Человечества использовал своего сына как исцеляющий светоч.

Какова бы ни была правда, Жиллиман увидел в этом возможность исправить ситуацию. Так началось неустанное паломничество примарха, когда он перемещался от одного очага болезни к другому. Примарх понимал, что ему ещё нужно было вести войну и командовать армиями на сотнях фронтов и его внимание оказывалось отвлечено, когда он занимался спасением своих последователей. Среди всех сыновей Императора Жиллиман был, пожалуй, самым человечным и его сострадание не позволяло ему игнорировать тяжелое положение своих людей, которых он мог исцелить.

Дни превращались в недели, а недели в месяцы. Но эпидемия распространялась. Что ещё хуже, в те места, которые примарх уже посетил и отбывал дальше, болезнь возвращалась. Без военного гения Жиллимана армии Хаоса повергали имперцев. Обернулись поражением крупные победы в Веридийской системе и системе Тарван. К этому прибавились также разбушевавшиеся штормы варпа, препятствующие попыткам Навигаторов прокладывать курс от одной звезды до другой. Системы Ультрамара постепенно оказались отрезаны от остальной галактики, отчего почти не прекращавшийся поток имперских подкреплений начал ослабевать. Флоты, которые изо всех сил стремились добраться до примарха, шли на риск, пытаясь пробиться сквозь штормы. Лишь один из трёх кораблей «выныривал» обратно в реальный космос уже в Ультрамаре, в то время как другие, кому не хватило удачи или силы воли, оказывались поглощены обитателями Царства Хаоса.

Когда же варп-штормы уже почти окружили Ультрамар сплошным кольцом, а астропаты десятками погибали, пытаясь передать сообщения к центральным мирам Империума, Великий Магистр Волдус решил, что медлить больше было нельзя. Он срочно направился к примарху и встретился с ним один на один. Разыгрался горячий спор, в ходе которого Волдус осмелился вызвать неприкрытый гнев примарха, говоря ему правду в лицо. Правду, о которой примарх сам давно догадывался, но не желал до конца признавать. Волдус проявлял несвойственную всем прочим стойкость, разговаривая с сыном Повелителя Человечества, не показывая при этом и намёка на раболепие. Он заявил, что Серые Рыцари сделали на Ультрамаре всё, что могли и теперь отправляются обратно на Титан. Впереди их ждали ещё миллионы других сражений с армиями Тьмы, а их воинство было слишком малочисленным.

Когда же Жиллиман унял свой гнев, заковав его в клетку холодной воли, Волдус рассказал ему о своих подозрениях касательно «Чумы Плача». Жиллиман не исцелял своих подданных, и месяцы трудов оказались напрасны. «Плачущая чума» не принадлежала к нашей реальности, что было очевидно, и все признаки указывали на то, что одно из великих созданий варпа — божество Хаоса Нургл, Чумной Дед — одаривало смертных своим благословением. Подобные эпидемии случались и раньше, когда грань между мирами истончалась и целые регионы космоса погружались в пучину болезней и сгнивали заживо, вынуждая Инквизицию проводить массовый экстерминатус десятков миров. Ныне же, когда Кадия пала, а варп-штормы бушевали с невиданной тысячелетиями силой, демонические вторжения случались повсеместно, а парадоксальные явления становились обыденностью. Нургл лишь играл с Жиллиманом, желая медленно, но верно свести все его усилия на нет, погрузив его в пучину отчаяния, точно так же, как и его брата Мортариона когда-то. Ультрамар был частью Империума, но он был лишь одним из бесчисленных регионов, где сейчас бушевала война. Если примарх задержатся в Ультрамаре надолго, пытаясь спасти свою родину вместо того, чтобы спасать всё человечество, то это поставит под сомнение и саму лояльность Жиллимана.

Энтропия и отчаяние уже поселились в Ультрамаре, как и во всём остальном Империуме. Но единственный шанс на спасение лежал далеко на западе галактики. На Священной Терре.

Несмотря на ярость, Жиллиман принял мудрость Волдуса. Он осознал, что его враг был гораздо более коварен и всеобъемлющ, чем казалось ранее. Желание Нургла отстранить Жиллимана от остальной галактической сцены играло на руку Абаддону Разорителю, который в этот самый момент уже прошёл мимо щитовых миров Кадианских Врат, вонзившись в бок Империума как ржавый зазубренный нож. Легионы Хаоса разоряли десятки миров, пока Жиллиман вёл свою войну здесь, на Ультрамаре. Помимо прочего его ждала встреча с братом Магнусом, который уже показал себя во время событий на Фенрисе.

Примарх понял, что его желание полностью обезопасить Ультрамар в ущерб всему Империуму есть ни что иное, как отголоски его собственных ошибок прошлого. Нургл не желал, чтобы Жиллиман покидал Ультрамар, потому что здесь примарх мог содержаться как оса в бутылке. Теперь на плечи Жиллимана ложился непомерный груз ответственности в качестве последнего живого наследника Повелителя Человечества. Теперь примарх должен был выдвигаться на запад галактики, в столицу Империума. К своему отцу.

Новое начало

С тяжелым сердцем Робаут оставил свои попытки положить конец «Скорби». На следующий день он объявил о созыве огромного конклава Официо Медика, Апотекариона, а также всех капелланов космодесанта, проповедников Эклезиархии и Адепта Сороритас. Он сообщил им всё, что сумел узнать о «Чуме», сделав вывод, что скверне может противостоять лишь человеческая сила воли. Пока человек не пал духом и продолжает бороться, всего можно достичь, и даже бог отчаяния и чумы падёт, когда встретит стену из несокрушимой веры простых смертных. Так он и сказал в тот день, желая поселить в сердца каждого присутствующего стойкость противостоять тому, что грядёт. Желая, чтобы эта стойкость передавалась другим, и чтобы пусть лишь один из десяти, но всё же они сумели бы противостоять отчаянию из-за следующей объявленной новости.

Жиллиман объявил о своём намерении покинуть Ультрамар и отправится в великое путешествие сквозь всю галактику. Когда-то Тёмные Боги угрожали Империуму Человечества, но примарх Ультрамаринов добрался до Терры слишком поздно и не смог исполнить свой долг. Больше он не повторит этой ошибки. Жиллиман намеревался добраться до Терры, предстать перед Золотым Троном и попросить у своего Отца совета и руководства.

Принимая во внимание усиливающиеся варп-шторма, Жиллиман объявил, что отправится в путешествие как можно скорее. Естественно, он не отправится в путешествие в одиночку, так как галактика была опасным и тёмным местом. Попытки уже двух богом Хаоса соблазнить и обмануть его показали Робауту, что внимание Губительных сил теперь полностью приковано к нему. Однако и война на Ультрамаре всё ещё продолжалась и ослаблять войска на фронтах было бы непозволительной роскошью. Было собрано войско из 1-й, 2-й и 3-й рот Ультрамаринов, которые составили бы почётный караул примарху во время его путешествия до Терры.

Капитан Катон Сикарий, недавно прибывший в Ультрамар вместе со своими людьми, предстал перед примархом незадолго до объявления о начале нового похода. Сикарий вёл войну против некронов, пробудившихся в системе Дамнос и никак не мог оставить поле боя, даже когда до него дошли известия о пробуждении примарха. Как только угроза была локализована, Катон отправился на самых быстрых кораблях обратно в Ультрамар, буквально чудом проскользнув между двумя смыкающимися словно челюсти штормами. Что же касается некронов, то примарх потребовал полный отчёт о случившемся на Дамносе, желая как можно лучше изучить ещё одного своего будущего врага, переговорив с теми, кто совсем недавно непосредственно сражался с этими чужаками.

Сам Сикарий был назначен командующим объединёнными силами Ультрамаринов, направлявшихся в поход. Примарх увидел потенциал в капитане второй роты и желал изучить его получше, дабы испытать его и, возможно, превратить в одного из достойнейших командующих его армий. Марней Калгар, капитан Агемман и библиарий Тигурий получили ответственное назначение возглавить кампанию по очистке Ультрамара, пока сам примарх будет отсутствовать. Великий Магистр Волдус и 3-е братство Серых Рыцарей точно также отправляется в путь до Титана на своем быстроходном судне.

Архимагос Велизарий Коул уже долгое время не выбирался из недр «Чести Макрагга», буквально окопавшись в инжинариуме древнего корабля. Полностью посвятив себя бесконечной работе над своими тайными проектами и контролируя работу плазменных котлов, он на время стал неотъемлемой частью флагмана примарха. Ко всему прочему, Жиллимана и Коула связывало многое и их общая цель находилась в одной и той же точке галактики.

Инквизитор Катарина Грейфакс естественным образом получила своё место в штабе примарха. Её целью стало возвращение в штаб Ордосов Инквизиции на Святой Терре, потому что, как и примарх, она «пропустила» несколько тысячелетий истории Империума и работы её священной организации. Ей предстояло вернуться в строй и выяснить, насколько глубоко скверна могла укоренится на Терре. Её будут сопровождать рыцари Чёрных Храмовников во главе с Чемпионом Императора Амальрихом.

Наконец, сама Живая Святая показалась из своего закрытого уединения. Последние месяцы она проводила в медитациях, укрывшись в келье в глубине «Чести Макрагга». Вместе с сёстрами-близнецами, неразрывно связанными с ней духовно, она неустанно молилась, пытаясь накопить сил для будущих сражений. Целестина не до конца принадлежала материальному миру, являясь осколком чистой силы самого Императора, заключенной в смертной женщине. Она находилась в пограничном состоянии, являясь одновременно частью Материума и Имматериума. Во время своих медитаций она пыталась узреть будущее и знала, что впереди примарха поджидают бесчисленные опасности и ему будет необходима помощь Живой Святой.

Флот Терранского крестового похода

Последними, с кем Жиллиман встретился перед отправлением в путь, стали иннари. Именно этот момент эльдар выбрали для того, чтобы уйти. Они долгое время оставались подле Жиллимана, находясь якобы под добровольным заключением. Иврайне были интересны люди, и она изучала все аспекты их жизни, пытаясь понять эту хаотичную и неотёсанную расу, обладающую огромной силой и не умеющую этой силой распорядится. Ей был интересен примарх как образец невероятного мастерства генного искусства, и она многое узнала о нём, почерпнув информацию, которая в будущем поможет её народу. Но у эльдар были собственные войны, в которых они должны были сражаться, и они уже слишком долго задержались «в гостях у мон-кей». Кадия пала, но оставались другие миры, на которых оставались пилоны. Необходимо было отыскать их раньше Абаддона и защитить от его пагубного влияния. Око Ужаса разрасталось и медлить было нельзя.

Зал для аудиенций был пуст за исключением Иврайны, Визарха и Жиллимана. Через считанные часы Терранский Крестовый поход должен будет покинуть Макрагг, однако примарх нашёл немного времени, чтобы поговорить с лидерами Иннари наедине. Даже после нескольких недель взаимовыгодного союза большинство воинов с осторожностью отнеслись к тому, чтобы остаться одному в присутствии столь зловещих и могущественных ксеносов. Жиллиман не относился к большинству воинов.
— Это будет долгое и опасное путешествие, — сказала Иврайна. — Галактика становится темнее с каждым днём. Будь осторожен, примарх. Возможно ты уже обманул смерть однажды, но ты не непобедим.
Жиллиман кивнул.
— Могу ли я сказать что-нибудь, что убедило бы вас присоединиться к нам на нашем пути? За последние несколько недель я начал высоко ценить вашу силу и силу ваших воинов.
— Не можешь, — ответила Иврайна. — Мы уже дали тебе дар перерождения, не говоря уже о количестве жизней наших людей. Разве этого недостаточно?
— Это долг, который, уверяю вас, не будет забыт, — ответил примарх. — Прежде чем вы уйдёте, скажите мне вот что. Может Коул и создал броню, которую я сейчас ношу, но ведь не он один обеспечил моё воскрешение, не так ли?
Иврайна скромно улыбнулась.
— Его технологии могли бы излечить твои физические раны, Робаут, но и ты и я знаем, что тяжелее всего пострадала твоя душа. Так что нет, примарх. По милости Иннеада ты стоишь среди живых. Однако если ты хочешь остаться таковым, я бы предостерегла тебя не снимать твой боевой доспех. Не то, чтобы ты мог с лёгкостью это сделать...
От этих слов лицо Жиллимана преобразилось и появился мельчайший намёк на отлично скрываемую боль, которую быстро заменила каменная маска долга.
— Я бы мог надавить на вас для более подробного объяснения силы, которые вернули меня, и заверений против любой скверны, являющейся её природой, — сказал Жиллиман, заметив, как напряглись иннари от этих слов. — Но подозреваю, что наш новообретённый союз имеет большую ценность для Империи моего Отца, чем моё собственное удовлетворение. И то, что эти ответы будет нелегко получить. — Иврайна наклонила голову, в то время как Визарх безмолвно убрал руку с рукояти меча. — Таким образом я просто пожелаю вам победы над нашим общим врагом.
— Да сопутствует тебе удача, Робаут Жиллиман, — ответила Иврайна. — И знай, что мы вновь будем биться вместе, какой бы конец не постиг нас.
Визарх выверенным движением отдал честь Жиллиману, который коротко кивнул в ответ, прежде чем эльдар развернулись и грациозно покинули зал.
— Не сомневаюсь, что будем, — задумчиво пробормотал Жиллиман, наблюдая за удаляющимися загадочными ксеносами. — Пока это служит вашим целям...

Целестинский крестовый поход подошёл к концу. На его место пришёл Терранский крестовый поход. Флот выдвинулся в путь, раскаляя двигатели добела, стремясь как можно быстрее добраться до колыбели человечества.

Источник

Грядущая Буря: Возрождение примарха

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA, если не указано иное.