ФЭНДОМ


«Брат Локен, я много о тебе слышал, и слышал только хорошее. Но я даже не мог себе представить, насколько ты наивен. Большая часть нашей жизни пройдёт в борьбе за расширение Империума, а остаток мы проведём в сражениях за его целостность. В безднах космоса таятся непостижимые силы тьмы. Мир не наступит даже тогда, когда воссоединение Империума закончится. Мы будем вынуждены сражаться, чтобы удержать то, что завоевали. Мечты о мире тщетны. Наступит день, когда Великий крестовый поход назовут другим именем, но он никогда не закончится. В самом далёком будущем нас ждёт только война.»
– Сигизмунд в разговоре с Гарвелем Локеном (Дэн Абнетт, «Возвышение Хоруса»)

Сигизмундкапитан первой роты легиона Имперских Кулаков, чемпион Императора. После разделения легиона во время Второго Основания — первый Верховный маршал Чёрных Храмовников.

История

«Рвение делает все вещи возможными, долг делает все вещи простыми»
– Сигизмунд, первый капитан Имперских Кулаков
Sigismund. SiegeofTerra

Скульптура Сигизмунда датированная прим. 014 М.31

Имя Сигизмунда эхом отзывалось ещё в Великом крестовом походе, прежде чем тьма Ереси Хоруса сделала его легендарным. Он родился на Терре и стал Легионес Астартес, когда Великий крестовый поход был в самом разгаре; он поднялся в звании и известности благодаря простому факту: Сигизмунд был воином непревзойдённой смертоносности и таланта. Возможно, за исключением примархов никогда не было воина лучше него. Мрачный и смертоносный воин, одинаково неутомимый и безжалостный в битве, Сигизмунд производил впечатление не смертного воина, а какой-то непреодолимой силы тёмной судьбы. Это привело к тому, что не кто иной, как примарх Сангвиний заметил: «Он не чемпион моего брата Дорна, а скорее чемпион Смерти». Мастерство Сигизмунда было легендарным даже среди сверхчеловеческих воинов Легионес Астартес и никто не мог сравниться с его инстинктивным талантом нести смерть и умением обнаружить малейшую брешь в защите врага, чтобы воспользоваться ей и победить.

Великий крестовый поход и Ересь Хоруса

На полях сражений сотен миров и дуэльных площадках всех легионов — его ни разу не смогли победить. В нём всегда ярко пылал огонь крестоносца и если и был воин, который мог воплотить благородный завоевательный дух Великого крестового похода — то это был Сигизмунд. Те, кто столкнулся с ним в вихре клинков или сражался рядом в бою, говорили о ярости, скованной железной волей и врождённом таланте сеять смерть, который граничит со сверхъестественным. Именно благодаря этому огню и мастерству Сигизмунд возглавил Братьев-Храмовников первой роты и получил самое высокое звание в легионе Имперских Кулаков после самого Дорна.

Дуэль чести

Дуэль чести между чемпионами V и VII легионов (Джубал хан и Сигизмунд)

В самый разгар осады Императорского Дворца во время Ереси Хоруса примарх Рогал Дорн поставил перед Сигизмундом задачу возглавлять наземные силы, пока Император, Дорн и Сангвиний атакуют боевую баржу Воителя. Сигизмунда провозгласили чемпионом Императора — иногда этим титулом именовали его примарха. Когда Повелитель Человечества и Его генетические сыновья телепортировались, чтобы сразиться с Хорусом, первый капитан повёл в битву оставшихся воинов, но не как полководец, а вдохновляя своим примером. Он лично повергал врагов и вселял храбрость в сердца защитников своими деяниями. Среди несметных вражеских орд Сигизмунд выискивал величайших воинов, могучих предводителей космических десантников Хаоса, а также ужасных демонов из бездны — и побеждал каждого из них.

Сигизмунд стал избранным чемпионом Императора за высочайшую преданность Отцу Человечества, Империуму и Великому крестовому походу, для участия в котором он и был создан — он яркое воплощение всего, чем были Легионес Астартес и чем могли стать. Принесённый им при принятии мантии чемпиона Императора обет прогремел в веках и никогда не был нарушен. В тот день, когда почитаемый Сигизмундом Император пал, чемпион Императора торжествовал победу. С гибелью Хоруса его мерзкое воинство на поверхности планеты было разгромлено.

Когда Имперские Кулаки разделились на ордены, пламенное рвение Сигизмунда получило признание. Сигизмунд возглавил наиболее фанатичных из числа Имперских Кулаков, став первым верховным маршалом Чёрных Храмовников и его вера в то, что Великий крестовый поход никогда не закончится, воплотилась в новом ордене и бесконечных крестовых походах. Новообразованный орден принял геральдические цвета капитана — чёрный и белый, а также символику и название возглавляемого им подразделения Братьев-Храмовников, получив имя Чёрных Храмовников.

Видя брожение в рядах легионов космодесанта и подозрительность других братьев по отношению к воинам его легиона, Сигизмунд решил, что космодесантникам необходим пример всеобщей веры. Как верховный маршал Чёрных Храмовников, Сигизмунд объявил, что он не будет знать отдыха, постоянно доказывая свою преданность Императору, сражаясь с врагами Империума. С тех пор каждый верховный маршал, заступающий на пост в этом ордене, повторял эту клятву. Так начался самый продолжительный и величайший из крестовых походов космического десанта. Этот поход продолжается вот уже десять тысяч лет.

Первым крестовым походом Чёрных Храмовников под руководством Сигизмунда стала очищение системы Донателло от сил Хаоса. Чёрные Храмовники полностью истребили группировку Повелителей Ночи , которые не пожелали покинуть систему и выиграли время для своих союзников, отступивших в Око Ужаса

Гибель

«Многие легионеры, равно как и люди, принимали Абаддона за его отца Хоруса. Этого воина никак нельзя было спутать с его сеньором-примархом. Его доспех был чёрным, как и у нас. Как и у нас, слои керамита окаймляли золотые кромки. Говорят, будто наша броня черна, чтобы скрывать наши прежние цвета, и это правда, но точно такое же скорбное и полное надежды упорство я видел и в облачении воина передо мной. Пятно пережитой неудачи пристало к нему так же, как пристало к нам, и он надел чёрный траур не из потребности отомстить. Он сделал свой доспех тёмным, возвещая об искуплении и воздаянии.
Он сидел, откинувшись назад, словно король без дела: слишком несгибаемый, чтобы сутулиться, и слишком бдительный, чтобы предаваться отдыху. Его рука лежала на эфесе чёрного меча. Каждый из нас знал легендарную историю этого клинка. Его убийственное лезвие лишило многих из нас братьев. Их кровь впиталась в чёрную сталь, стекая по надписям по всей её длине. Изображение на оккулусе было слишком нечётким, чтобы прочесть слова, но я знал, что там окажется, когда картина прояснится: «Император Рекс». Клинок выковали, дабы воздать почести Императору, королю королей, Повелителю Человечества.
Волосы воина были коротко подстрижены и выбелены временем. Тонкий, рассечённый шрамами рот обрамляла короткая бородка. Возраст высушил его кожу и присыпал волосы инеем, но плечи не горбились, и даже помехи на оккулусе не могли скрыть ледяную ярость в его глазах. Этот взгляд пылал мщением. Он ждал нас здесь, ждал много десятков лет, и ждал правильно.
Он был нами, если посмотреть сквозь призму фанатичной преданности, сквозь зеркало возмущенной праведности. Я бы понял это даже до того, как несколько месяцев назад вкусил плоть мозга одного из его рыцарей. Я бы понял это в тот же миг, как мой взгляд упал бы на него — на этого древнего короля-рыцаря, восседающего на белокаменном троне и опирающегося на меч, который собрал урожай несказанного множества жизней во время нашего обречённого на провал мятежа.
Абаддон стоял и неотрывно глядел на него. Между раздвинувшихся губ виднелись покрытые резьбой зубы. Он был так же заворожён, как и все мы. Одно дело знать, что нас ждёт, когда мы вырвемся на свободу, но видеть это собственными глазами — совсем иное. На его лице забрезжила улыбка, озарённые варпом глаза заблестели.
– Только ты, Сигизмунд, — произнёс он, обращаясь к королю-рыцарю, — стал бы гнаться за обидчиком до самой границы преисподней. Это настолько чистая ненависть, что я невольно восхищён ею.
Древний рыцарь поднялся, поднимая свой меч в воинском салюте, который был мне знаком по сражениям бок о бок с Имперскими Кулаками в лучшие, более светлые дни. Он поцеловал эфес, а затем приложил лоб к холодному клинку.
– Я не потерплю, дабы нечистый жил.
Ухмылка Абаддона стала шире.
– Кровь Богов, я рад снова тебя видеть, Сигизмунд.
»
– (Аарон Дембски-Боуден, «Чёрный Легион»)


В 781.M31, через пять стандартных веков после его отступления от Терры, Эзекиль Абаддон, теперь Воитель Хаоса, известный как Абаддон Разоритель, вернулся в имперское пространство во главе воинства предателей и демонов. Это была первая встреча Империума с недавно переименованным Чёрным Легионом, возвращение жестокого и ожесточённого врага, которого многие считали потерянным на кладбище истории. Это был первый из тринадцати Чёрных крестовых походов.

Со времён Великого Очищения Абаддон пребывал в Оке Ужаса, восстанавливая Чёрный Легион как мстительное отражение его прежней славы. Наконец Чёрный Легион и другие предатели вернулись в реальное пространство; первая глава их Долгой Войны против Императора готовилась быть написана кровью имперских миров. Новые регенты Империума, Высшие Лорды Терры, не ожидали возвращения легионеров-предателей и поэтому не были готовы к нему, но не все слуги Императора забыли его своенравных сыновей.

Во время своего первого вторжения в имперское пространство Абаддон столкнулся с древним королём-рыцарем — Сигизмундом, верховным маршалом ордена Чёрных Храмовников. К этому времени Сигизмунду было уже более тысячи стандартных лет. Прожитые годы оставили на нём свой след, но он всё ещё был полон жизни. Сигизмунд сообщил Абаддону, что он искал бывшего первого капитана Сынов Хоруса, когда Терра горела в пламени Ереси, охотясь за ним день и ночь. Всегда меньшие люди заступали его путь. Всегда они умирали, чтобы он мог жить. Сигизмунд также поведал Абаддону, что никогда не прекращал искать его, все эти долгие годы.

Затем два древних воина обнажили свои клинки: грозовой коготь, известный как Коготь Хоруса, и матово-чёрный чёрный меч; оба воина были готовы сражаться друг с другом до смерти. Сигизмунд тяжело ранил Абаддона, вогнав чёрный меч в грудь Воителя, но Разоритель показал себя истинным победителем, нанеся верховному маршалу смертельный удар Когтем Хоруса. Абаддон отправил труп Сигизмунда на захваченном фрегате Чёрных Храмовников на Терру с кратким посланием, возвещавшим о начале Долгой Войны предателей-Астартес со слугами Императора: «Мы вернулись».

«Ты умрёшь также, как твой слабый отец: в бесчестье, в раскаянии, в стыде»
– Последние слова Сигизмунда Абаддону Разорителю

Снаряжение

  • Чёрный меч — идеальный клинок неизвестного происхождения из матового чёрного металла, ставший лезвием древнего двуручного меча, способен легко рассечь камень и металл без всяких последствий для себя. В руках такого воина как Сигизмунд чёрный меч невероятно смертоносен и сразил бессчётное число полководцев и могучих воинов ксеносов.

Источники

Галерея

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.