ФЭНДОМ


«Хан движется по территории врага, с ним трое его братьев, всем им он доверяет. В канун битвы он узнает, что братья вели переговоры с врагом, предпочитая договориться, нежели сражаться. Рассвирепевший хан вызывает их в гер. Выслушивает их признание, но его гнев не стихает. Братья уверяют хана, что их ввели в заблуждение, и они раскаиваются в своих поступках. В то же время каждый из них знает законы Алтака и готовится к смерти. Как принято, хан совещается с задьин арга. Пятеро советуют отсечь братьям головы, но шестой, последний, возражает. Хан спрашивает, почему их следует пощадить. Творец погоды отвечает следующее: «Хан, наши враги хитры. Если их ложь сработает, то мы будем разделены. Если нет, твои братья будут казнены. Так или иначе, наша орда ослабнет, и враги победят в битве». Хан выслушивает совет и понимает его мудрость. Он спрашивает, что ему следует сделать. Творец погоды отвечает: «Во всем Алтаке нет большей награды, чем честь, нет большей сдерживающей силы, чем позор. Эти люди обесчещены и сделают все, чтобы смыть свой позор. Отправьте их впереди своей армии. Враги увидят их приближение и примут их за друзей, но вместо этого ваши братья будут сражаться с ними насмерть, зная, что только так смогут восстановить свою честь. Когда ваша армия прибудет следом, то найдет врагов ослабленными, точно так же, как они надеялись ослабить вас. Сделайте это, и победа будет ваша».»
– Старая легенда из талскарских родовых земель
Hibou Khan Sagyar Mazan

Хибу хан, бывший хан братства Рассветного Неба, один из командиров Сагьяр Мазан

Обитатели Чогориса славятся великой мудростью и глубокой сострадательностью, но их уравновешивает яростное и бескомпромиссное чувство справедливости, которое способно подтолкнуть их на жестокие действия, когда под вопрос поставлена дисциплина или честь. В легионе Белых Шрамов открытое неповиновение или катастрофическое поражение караются смертью от руки командира воина. Но иногда милосердный лидер может заменить наказание изгнанием в силу смягчающих обстоятельств. Изгнанные из братств легионеры известны как «Кающиеся» или «Сагьяр Мазан», и их участь — искать почётную смерть и тем самым смыть с себя пятно позора.

Во время Ереси Хоруса часть легиона Белых Шрамов под командованием Хасик ноян хана выступила на стороне Хоруса. Подавив мятеж, Джагатай Хан заклеймил уцелевших мятежников как обесчещенных клятвопреступников; выжившие предатели-Шрамы должны были быть организованы в отряды для совершения самоубийственных набегов на вражеские силы, чтобы заслужить искупление в смерти. В течение следующих четырёх лет небольшие отряды Сагьяр Мазан сражались и гибли по всей Галактике, лишённые поддержки и презираемые большинством легионеров Белых Шрамов.

В конечном счете, последние оставшиеся 132 Сагьяр Мазан, отозвавшиеся на зов Джагатай Хана, были собраны у разлома Каталлус, чтобы получить последний шанс на искупление. Этот момент наступил во время битвы за Каталлус, когда Белые Шрамы сошлись в схватке с предателями из легионов Гвардии Смерти и Детей Императора. Примарх Мортарион лично высадился на «Буре Мечей», флагмане Белых Шрамов, но вместо Джагатай Хана его ждал отряд Сагьяр Мазан; реакторы корабля были перегружены, Белые Шрамы намеревались погибнуть сами, но забрать предателя-примарха с собой. Сагьяр Мазан пали под ударами клинков Мортариона и Савана Смерти, самому же примарху удалось спастись лишь благодаря телепортации. Пока шёл бой на «Буре Мечей», остальной части флота Белых Шрамов удалось уйти от преследования и скрыться в варпе. Последним актом самопожертвования они восстановили свою честь в глазах примарха и легиона.

««Буря Мечей» пылала изнутри, реакторы деформировались, а нижние палубы уже затопило горящей плазмой. Висящая над командным троном огромная эмблема молнии рухнула на полированный мрамор палубы.
Но дикари продолжали сражаться, пытаясь добраться до примарха, чтобы задержать его и погубить. Белые Шрамы бились как сами демоны, не обращая внимания на раны, которые должны были свалить их с ног и набрасываясь на неумолимый Саван с диким хохотом.
Атаку возглавлял один-единственный хан, сражавшийся двуручным терранским клинком. За ним следовали другие с гиканьем и боевым кличем их жестокой родины.
Они безнадёжно уступали в численности, но это ничуть не замедлило их натиска. Саван Смерти рубил их на куски, забрызгивая палубу кровью, но верные Трону легионеры отказывались отступать.
Мортарион лично выступил против отчаянных нападавших, сметя троих одним ударом и швырнув их изувеченные тела в ямы. Он вскрыл грудь четвёртого, затем шагнул к вожаку, который был оплотом лоялистов. Когда примарх приблизился, Белый Шрам расправился со своим противником и повернулся к Мортариону.
— Приветствую, Повелитель Смерти! — выкрикнул он почти восторженно, приготовившись к атаке. — Торгун хан приветствует тебя!
— Зачем это делать? — спросил Мортарион, на миг задержав Безмолвие. — Зачем впустую растрачивать свои жизни?
Но он знал, что это было не зря. Каждая прошедшая секунду приближала гибель корабля. Каждая прошедшая секунда давала время ускользнуть остальному флоту Белых Шрамов. Гнев XIV легиона был сосредоточен на их флагмане, игнорируя остальные корабли. В этот самый момент лэнсы вели огонь по щитам «Бури Мечей», которые заперли Мортариона на стремительно разрушающемся пустотном колоссе.
— Зачем, милорд? — рассмеялся хан, приготовившись к неминуемому удару. — Ради долгожданного искупления.
»
– Крис Райт, «Путь небес»
Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.