«Мне сложно представить, что могло привести Хоруса к этому безумию. По правде говоря, сам этот факт меня пугает. Ибо если даже лучшие из нас могут оступиться, что говорить об остальных? Лорд Манус поведет нас в бой. Семь легионов против четырех. Хорус пожалеет, что поднял это восстание.»
– Вулкан, примарх Саламандр
«Наша задача — защитить человечество и сохранить человечность.»
– Примарх Вулкан

Вулкан — один из 20-ти примархов, созданных Императором из собственной ДНК. Каждому из них отводилась своя роль в Великом крестовом походе по объединению человечества. Но, как и в случае с остальными примархами, колыбель Вулкана попала на один из удалённых миров. И это оказался мир смерти под названием Ноктюрн.

История

Неодолимый воин, силу которого в бою усмиряла глубокая мудрость, Вулкан был владыкой и воплощением всего легиона Саламандр. В ярости он не уступал ни одному из своих братьев, но осознавал то разрушение, а также силу и ответственность, которые нёс он и его Ангелы Смерти — его легион. Во всех своих начинаниях Вулкан всегда стремился ограничить ненужное и бессмысленное уничтожение, видя в нём дорогу к разрушению и опустошению души. Он безропотно взваливал на себя любые трудности, которые выпадали на долю ему или его сыновьям, постигая при этом мудрость, обретённую в испытаниях, дабы стать еще лучшим защитником для растущего Империума. Но, подобно подземному огню, в примархе дремал неиссякаемый источник неукротимого гнева, способного вырваться в час необходимости, столь же безжалостный и всесокрушающий, как и пламя беспокойного мира, который Вулкан называл домом.

Во время своей недолгой юности Вулкан избавил жителей Ноктюрна от охваченного страхом существования в качестве игрушек для налетчиков-ксеносов, сумев выжить в мире, который каждый день проверял человечество на прочность, и стал чемпионом для борющихся людей, которые приютили его. Другие примархи быстро стали правителями своих приёмных миров, но Вулкан хотел быть просто учителем и защитником Ноктюрна, и согласился покинуть планету только тогда, когда прибывший Император призвал его в ряды Великого крестового похода. Примарху достался стоящий на грани уничтожения легион, но благодаря мудрости, которую Вулкан упорно постигал на Ноктюрне и за его пределами, он сумел спасти и восстановить легион, перековав XVIII в мощное оружие войны. За свои мастерство и интеллект Вулкан обрёл множество сторонников и друзей среди примархов, в том числе Ферруса Мануса, также разделявшего его пристрастие к кузнечному ремеслу. Однако там, где Горгон знал лишь холодную эффективность орудий войны, Вулкан творил артефакты потрясающей сложности и красоты, выковав немало оружия для братьев, которое высоко ценилось их обладателями. После предательства Хоруса на Истваане III и уничтожения легионеров, которые отказались присоединиться к нему, Вулкан со своим легионом без промедления присоединился к лоялистам, дабы защитить миры Империума, свершить над изменниками правосудие и принести им разрушительный гнев.

За время своей жизни, Вулкан доказал, что нравственность, совесть и человечность являются не слабостью, а преимуществом.

Юность примарха

«— Значит, вы выросли в семье кузнеца? — спросила она, вытирая со лба очередную каплю пота. Ткань её одежды потемнела подмышками и вдоль спины. Летописец прервалась, чтобы сделать глоток из фляжки, прикреплённой на бедре. Без неё обезвоживание и тепловой удар настигли бы женщину за считанные минуты. Она же хотела провести с Владыкой Змиев побольше времени, и если это было возможно только здесь, так тому и быть.
— В это так сложно поверить? — ответил Вулкан, в то время как комнату наполняли звук и запах горелой плоти — его плоти. — Да, он был кузнецом и кователем металла, превосходным мастером своего дела, которым я глубоко восхищался.
Человек, аугментированный для того, чтобы быть способным исполнять свои обязанности без риска для жизни, отнял раскалённый прут для клеймения от кожи примарха.
— Отмечено, — сказала Сериф, нацарапав что-то стилусом на планшете, который держала в другой руке. — Просто такое происхождение кажется довольно скромным для владыки космических десантников.
Изнемогавшая от духоты летописец продержалась в покоях примарха уже двадцать одну минуту, что не удавалось ещё ни одному из её предшественников, неизменно терявших сознание от жары.
— То есть мне следовало воспитываться в более высокородной семье?
Клеймовщик выбрал новый прут и осмотрел изогнутый конец, представляя, какого вида отметину тот оставит.
— Нет, я не это имела в виду, — ответила Сериф, поморщившись, когда плоть Вулкана вновь обожгли, заставив шипеть, как мясо на сковороде. — Но я полагала, что все примархи вышли из прославленных, военных родов. Или же были сиротами на мирах смерти.
— Ноктюрн — мир смерти, не особенно цивилизованный. Но мы все разного происхождения. Порой я спрашиваю себя: как так получилось, что мы вернулись к своему отцу воинами и полководцами, но вот мы стоим на передовой Великого крестового похода именно в этой роли.
Сериф нахмурилась, вытерла лоб рукавом.
— Кем еще вы могли бы быть?
— Тиранами, убийцами… архитекторами. Лишь судьба сделала нас лидерами, и я до сих пор не уверен, каким образом наше генетическое наследие предрасположило нас к этому призванию.
— А кем бы стали вы сами?
Вулкан улыбнулся, но тепла его дьявольскому голосу это не придало.
— Фермером, думаю.
— Иначе говоря, кузнечным молотом вы бы перековали меч на орало?
— Слишком поэтично сказано, но верно.
Сериф замолчала. Она либо начинала задыхаться в духоте, либо делала выводы.
— Вы не похожи на остальных.
— И хорошо вы знаете моих братьев, летописец Сериф?
В голосе Вулкана слышался укор — лёгкий, но достаточный, чтобы смутить.
Летописец занервничала; выглядела она так, словно могла с секунды на секунду потерять сознание.
— Нет, разумеется, нет. Я просто слышала…
— Мудрый хронист не станет верить всему, что слышит, Сериф.
Вулкан поднял голову в первый раз за всё время разговора.
— Скажи, — произнёс он, понизив голос, — что ты видишь в моих глазах?
Они горели, как жерла вулканов.
— О… огонь…
»
– Ник Кайм «Вулкан жив»

Вулканический мир, на который попал примарх, полный огня и опасных животных, страдал ещё от одной напасти. Время от времени его посещали тёмные эльдар для того, чтобы набрать себе рабов. Поэтому, когда колыбель примарха упала с неба в одно из поселений — Хесиод, на Ноктюрне процветал культ Прометея. И согласно одному из их пророчеств ребенка стали считать Спасителем.

Капсула с сыном Повелителя Человечества упала на дом местного кузнеца по имени Н’бел, который взял на воспитание ребенка и назвал его Вулканом. Как и положено примарху, тот рос очень быстро. За короткий срок, который равен примерно 3-м годам на Терре, мальчик возмужал. Он не только был самым высоким и сильным среди местных жителей, Вулкан отличался также и высоким интеллектом, впитывая в себя культуру жителей Ноктюрна и их учения. Кроме этого он с удовольствием помогал своему приёмному отцу в кузне.

Вскоре Вулкан стал также и лучшим охотником. Но первое настоящее испытание свершилось на 4-м году его жизни, в это время Тёмные эльдар решили совершить один из своих набегов. Вулкан, вооруженный всего лишь парой кузнечных молотов, выступил против нападавших и повёл за собой жителей Хесиода. Он собственноручно убил сотню налётчиков, доказав, что с ними можно бороться. Увидев это, главы остальных поселений Ноктюрна пришли к Вулкану с клятвой, что они никогда больше не будут прятаться от захватчиков и станут защищать себя до последнего.

Соревнование

«Нас определяет то, как мы поступаем. Наши действия — словно тени: идут впереди или позади нас в зависимости от того, бежим ли мы навстречу солнцу или от него.»
– Древний терранский философ, имя неизвестно

Чтобы отпраздновать победу над Тёмными эльдар, было решено устроить соревнования. По традиции они длились 8 дней, в течение которых проходили разнообразные испытания на ум, силу и выносливость. Но в первый же день свершилось еще одно неординарное событие. В Хесиод пришел незнакомец с бледной кожей в одежде неизвестного покроя. Он сильно выделялся среди смуглых обитателей мира смерти.

Незнакомец тут же попросил разрешить ему участвовать в соревнованиях. Более того, он бросил вызов самому Вулкану Дракону — живой легенде Ноктюрна. Странник заявил, что проигравший будет служить победителю. И Вулкан согласился.

Это необычное соревнование запомнилось местным скорее как сражение полубогов. Никто не смог бы повторить то, на что были способны Вулкан и Незнакомец. Но эти двое оказались равны по силам. Поэтому старейшины придумали последнее состязание, которое бы определило победителя. За сутки было необходимо выковать себе оружие и с его помощью поймать одного из самых страшных хищников Ноктюрна — саламандру. Кто сможет убить более крупного хищника и принести его в поселение, тот и будет объявлен победителем.

Вулкан выковал себе боевой молот, а Незнакомец обоюдоострый меч. И они отправились к вулкану Смертельное Пламя — гнезду наиболее страшных и крупных саламандр Ноктюрна. Вулкан нашел хищника достаточно быстро. Расправившись с противником всего одним ударом, он понес добычу обратно. Но в это время произошло извержение вулкана. Примарх упал со скалы, потеряв молот, но не выпустив добычу. Он провисел над лавой несколько часов, не желая сдаваться. Но и его сверхчеловеческие силы подходили к концу.

Но, к счастью, в этот момент мимо проходил Незнакомец. Он нёс даже ещё более крупную саламандру. Увидев Вулкана, Незнакомец, не медля ни секунды, бросил свою добычу в лаву. Благодаря тому, что саламандры не горят, он смог перебежать по ней как по мосту и спасти своего соперника.

Вернувшись в поселение, Незнакомец был объявлен проигравшим. Он не смог предъявить добычу, а значит и рассчитывать на победу, однако Вулкан считал иначе. Он встал на колено перед Незнакомцем, заявив, что готов служить тому, для кого чужая жизнь превыше собственной гордости. В этот момент Незнакомец наконец открыл всем свою личность. Им оказался Император Человечества, который призвал своего сына занять место командующего XVIII легионом. Примарх Вулкан согласился, но с одним условием: Ноктюрн не останется беззащитным.

Воссоединение с легионом

Вулкан во времена Великого крестового похода

Тем не менее, к своим обязанностям Вулкан Дракон приступил не сразу. Вначале он решил продолжить обучение. Он воевал под надзором Императора, изучал искусство войны Империума и технологии Адептус Механикус на Марсе. Там же он подружился с Феррусом Манусом, которого Император обнаружил чуть ранее.

Воссоединение XVIII легиона со своим примархом произошло в нужный час. 19 000 космодесантников во главе с Кассианом Войном отбивали бесчисленные атаки орков в мирах Скопления Тарас. Это была война нескольких тысяч против миллиона. Благодаря подвигу XVIII легиона население трёх миров было спасено и эвакуировано, и всё же потери среди космических десантников были опустошительными.

Примарх Вулкан не мог ждать, пока его легион гибнет, и отправился на помощь. Он взял с собой всего 3 000 новобранцев и вооружение с Ноктюрна. И во время очередного штурма, когда орки практически уничтожили последних воинов легиона, Вулкан Дракон вступил в бой. Почувствовав поддержку, осаждённые бросились в бой и разбили врага.

Во время сражения Кассиан Войн получил смертельные ранения. В знак уважения, впечатленный самопожертвованием Кассиана, примарх преподнес павшему магистру легиона силовой коготь вождя орков и принял командование легионом. Космодесантники упали на колени, приветствуя своего отца, а Вулкан Дракон поднял их, заявив, что он не король и не требует преклонения. Наоборот, он сам встал перед ними на колени, признавая их подвиг по защите человеческих жизней. В дальнейшем спасение жизней людей и стало основополагающей идеей XVIII легиона.

Саламандры

Примарх отправился на Ноктюрн, чтобы обучить свой легион и переформировать его. Вулкан назвал XVIII легион Саламандры и организовал базу на Прометее, луне Ноктюрна. В качестве символа он выбрал череп Касаре, похожего на дракона из мифов Терры. Также, череп этого монстра украшал наплечник изумрудной брони примарха.

Вулкан создал 7 рот, в которых служили бойцы из 7-ми великих поселений Ноктюрна. Ветеранов, что были созданы ещё на Терре, примарх отобрал в элитную гвардию Саламандр — Погребальные Стражи. В ней было 7 лучших бойцов легиона. Это было признанием подвигов и дань уважения всем бойцам, служившим людям до того, как легион воссоединился со своим примархом.

Бессмертный примарх

Оказалось, что Вулкан является Вечным, то есть он не может умереть, убить его может только артефакт известный как «Фульгурит».

За время Великого крестового похода его Саламандры неоднократно доказали свою мощь. Но наиболее важной оказалась операция, в которой Вулкан участвовал незадолго до Ереси Хоруса. Это произошло в мире Караатан. Саламандры, легион титанов Легио Игнис, Имперская Армия и войска Адептус Механикус должны были присоединить этот мир к Империуму. Вместе с Вулканом в операции участвовал Конрад Кёрз и его Повелители Ночи.

Чтобы посеять страх среди населения этого мира, Ночной Призрак уничтожил один из городов, убив всех его жителей. Вулкан не мог простить такого поведения. Дошло даже до скоротечной стычки между примархами. Но основные последствия этой ссоры проявили себя уже во время Ереси Хоруса. Саламандры вместе с Железными Руками и Гвардией Ворона попали в ловушку на Истваане V. Во время этой бойни Вулкан был ранен, но Конрад Кёрз сохранил ему жизнь, решив что убить брата он должен лично.

Примарх Саламандр оказался в заточении. В течение нескольких месяцев Ночной Призрак безуспешно пытался расправиться с ним. Вулкана разрывали на части, ему рвали горло и отрубали голову, его даже выкидывали в открытый космос и выставляли под дюзы космического корабля. Всё было бесполезно. Как и все примархи, он имел свою особенность. Вулкан Дракон оказался бессмертным.

Поняв, что он не может уничтожить тело Вулкана, Конрад Кёрз предпринял попытку свести его с ума. Несколько псайкеров провели плененного через ряд видений, в которых он должен был завершить важнейшую миссию и терпел неудачу, из-за которой гибло множество людей. Но мозг Вулкана оказался столь же крепок, как и его тело.

Примарх Вулкан на Истваане V

В конце концов Ночной Призрак предложил Вулкану свободу, если тот победит его в дуэли. Для этого тот должен был обнаружить свой боевой молот «Несущий Рассвет» в центре лабиринта, построенного Пертурабо. Считалось, что путь через этот лабиринт найти невозможно, ведь его переходы нарушали законы физики. Но Вулкан справился и открыл ещё один свой секрет. В его молоте был спрятан персональный телепорт, благодаря которому примарх Саламандр сбежал к Ультрамаринам на их родную планету Макрагг.

Конрад Кёрз, решив завершить начатое, отправился следом за беглецом. Лев Эль'Джонсон и Робаут Жиллиман поддержали Вулкана, и Конрад был повержен, но и примарх Саламандр, казалось, погиб от рук другого вечного — Джона Грамматикуса, агента организации Кабал. Саламандры, находившиеся на Макрагге, решили переправить тело своего примарха на Ноктюрн, чтобы он либо возродился, либо был погребен по ноктюрнским обычаям. Под руководством Артелла Нумеона шестьдесят легионеров-Саламандр с телом примарха пробились через варп-шторм на Ноктюрн. Однако, после того, как тело примарха было опущено в жерло вулкана, он не возродился. Только после того, как Артелл Нумеон зашёл в лаву, принеся себя в жертву, примарх вновь восстал.

После Ереси Хоруса, когда Робаут Жиллиман предложил свой Кодекс Астартес, Вулкан Дракон поддержал идеи брата. Саламандры были преобразованы, также как и другие сохранившие верность легионы. При этом численность легиона оказалась столь мала, что делить его на несколько орденов не пришлось.

В течение 3-х тысяч лет после Ереси Вулкан Дракон вёл свой орден. Но затем он исчез, оставив Саламандрам задание найти 9 артефактов, которые он спрятал по всей Галактике. Так примарх решил проверить свой орден. Саламандры верят, что когда все 9 артефактов будут найдены, то их примарх вернётся. К концу 41-го тысячелетия было найдено только 5. Какой-либо информации о Вулкане больше не поступало.

Вулкан на Терре

Примарх Саламандр

С выходом в ноябре 2017 года книги Ника Кайма «Старая Земля. Врата Терры» становятся известны новые подробности осады Императорского Дворца: помимо Дорна, Сангвиния и Джагатая в момент начала штурма Хоруса на Терре также тайно находился примарх Саламандр Вулкан.

После своего воскрешения на Ноктюрне примарх мало что помнил. Оказавшись в глубине горы «Смертельный огонь», он вступил в разговор с «духом» горы, который назвал себя «Стариком». Голос сказал Вулкану использовать два собственноручно созданных предмета: огромный громовой молот «Урдракул» (или по-террански «Пылающая Длань») и «Талисман Семи Молотов». Очнувшись, Вулкан обнаружил себя у подножия горы и был обнаружен тремя легионерами: Атоком Абидеми, Бареком Зитосом и Игеном Гарго. Вулкан приказал не говорить никому о его возрождении и отдал распоряжение своим сынам вернуться на это же место через три дня. Когда прошло три дня и его воины вернулись на то же место, Вулкан активировал свой талисман, открыв портал в Паутину глубоко под Ноктюрном. После этого начались блуждания по Паутине: сначала отряд оказался в Коммораге, где сразился с тёмными эльдар, затем они встретились с флотом Медузона, который вёл партизанскую войну против Хоруса (Шадрак сообщил о возрождении своего примарха Ферруса Мануса, но, к сожалению, «примарх» оказался всего лишь механической марионеткой, которую Вулкан разрушил); отказавшись участвовать в войне Медузона, во время битвы за Цепь Арагны примарх отступил к Кальдеру, где встретился со «Стариком», который провёл его к новому порталу в Паутину.

В результате блужданий, примарх с отрядом попали на Каластар — мир, подвергшийся демоническому вторжению. В бою Вулкан, используя «Талисман Семи Молотов» смог сразить Великого Нечистого Агальбора, развоплотив его и даровав ему окончательную смерть. Отряд выжил только благодаря вмешательству «Старика», который наконец раскрыл свою подлинную сущность — им оказался Эльдрад Ультран.

Узнав, что путь в имперское Подземелье был запечатан волей Императора, Эльдрад открыл новый портал, приведший примарха и его воинов к Императорскому Дворцу, где тот, наконец воссоединился со своим братом — Рогалом Дорном.

«Вулкан преодолел разбитые врата и оставил пролом позади. Затем он пересек еще одни ворота, оборудованные массивным ауспексом сканирующим каждую молекулу его тела, но не способным определить то, что стояло перед ним, тем не менее, стражи блокпоста продолжали наблюдать со стойким выражением холодного бесстрастия. Сторожевые огни обволакивали его, словно статую в прекрасных доспехах.
Это препятствие Вулкан также оставил позади, теперь, среди лязга разъединения фиксирующих болтов и зубчатых барьеров, путь вперед был свободен. Вторые ворота вывели его к торговому району на окраине города, жители этого места еще недавно были в срочном порядке эвакуированы в связи с обострением обстановки за стеной. Одни только ресурсы необходимые для достижения подобной задачи сказали Вулкану все, что нужно было знать о том, насколько серьезно Дорн отнесется к его внезапному появлению.
И все же по мере того, как Вулкан продвигался по призрачным улицам и проспектам, он усвоил еще один урок.
Дойдя до третьих по счету ворот, что были намного выше остальных, и более того, на удивление богато украшены, Вулкан понял, что ему попросту не позволят пройти, примарха держали на мушке.
Врата отворились так же, как и остальные, грандиозное изображение мифического грифона разделилось надвое, его крылья расправились на восток и на запад. За ними стоял грозный страж.
Рыцарь возвышался над Вулканом, которому потребовалось поднять голову, чтобы наравне встретить железный взгляд его шлема. Свечение холодной лазури вырывалось из под козырька. Огромный цепной меч был установлен в одной руке, в настоящее время неактивный. В другой, устрашающе потрескивала тепловая пушка. В случае надобности, активация любой из этих оружейных систем не займет много времени. Броню машины окутывал легкий радиационный туман и тепловые проблески. Реакторы двигателя гудели, но машина не двигалась, его вокс-сирены бездействовали. Вулкан испытывал к нему уважение, но все что было нужно сейчас — это просто ждать.
Вулкан не давал ему повода для гнева, и никак с ним не взаимодействовал. Он думал, что на Терре должно было произойти нечто воистину ужасное, чтобы спровоцировать такую осторожность. Вернувшись к стене, Имперские Кулаки, казалось, были на грани. Он никогда не предполагал, что сыновья Дорна вообще способны на нечто подобное.
Когда примарх преодолел ворота и их стража, он очутился на обширной площади, пустой, но с замершим на месте бронетранспортером, ожидавшим его там. Пронизывающий свет пары прожекторов сторожевой башни блестел почти монохромно.
Золотая броня приобрела оттенки белого, ее убранство казалось идеальным, почти божественным. Голова орла, отображенная в профиль, гордо взирала с обоих плеч. Рукавицы воина покоились на рукояти превосходного цепного меча, его алый корпус меркнул в суровом свете, отдаваясь мерцающей филигранью самых разнообразных оттенков, лезвие клинка указывало вниз.
Несмотря на то, что Дорн был без шлема, он не щурился под воздействием призрачной ауры, окружавшей его силуэт. Но когда его темные глаза упали на Вулкана, они сузились. Жесткое лицо выражало силу и стойкость характера, словно бы выполненное из кремня. Белые волосы, столь красивые и тонкие, подобно огню, усеивали его голову.
— Ты явился не в самое благоприятное время, — начал Дорн, его голос был резким и громогласным, тогда как речь Вулкана отдавала глубиной и звучностью.
Вулкан преодолел сотню шагов, отделяющих его от брата.
Хотя он и не мог видеть их, он чувствовал на себе множество пар глаз, наблюдающих за ним из какой-нибудь скрытой аркады, расположенной где-то на площади.
Приблизившись к Дорну, он тепло улыбнулся.
— Рад тебя видеть, Рогал. Дорн кивнул как всегда сдержанно. Он обхватил клинок и Вулкан услышал, как подчиняясь сигналу примарха, около двадцати Имперских Кулаков, деактивировали и отключили свое оружие.
— Ты выглядишь старше, брат, — произнес Вулкан.
— А ты никак не изменился с того дня, когда мы встретились впервые, — хладнокровно ответил Дорн. — Я слышал, что ты погиб.
Его раздражение от того, что он был вынужден отложить все свои бесчисленные обязанности и задачи, улетучилось, хотя Вулкан мог видеть, что их бремя все еще наседает на него.
— Я очень хотел вновь увидеть своих братьев… тех, что не пытались меня убить.
Челюсть Рогала сжалась, что говорило о невысказанной боли или сожалении. Вулкан не давил на брата. Некоторые вещи лучше оставлять без внимания.
— Я бы обнял тебя, — признался Вулкан, — но это никогда не было твоим путем, не так ли, Рогал?
Дорн хрипло рассмеялся.
— Воздержание — признак мудрости.
Но Вулкан все равно крепко обнял его, почувствовав, что его привязанность к брату возвращается, хотя это и было неловко.
Когда они разошлись, улыбка едва показывалась на лице Дорна, хотя его выражение было искренним и не выказывало зла.
— Я рад, что ты жив. В связи с последними событиями, у меня нет времени даже на то, чтобы отпраздновать это.
— Я вижу это, брат, — произнес Вулкан, указывая на их окружение. — Дворец претерпел сильные изменения.
— Как и мы все, — ответил Рогал. — Все изменились. Нам пришлось.
Выше, Вулкан уловил гул двигателя приближающегося судна. Силуэт транспортника замерцал вдалеке.
— Это для нас?
— Для тебя, но я буду сопровождать тебя часть пути.
— Я должен увидеть отца. Я должен добраться до трона, — сказал Вулкан, его глаза скользнули с судна обратно на брата.
— Я знаю, — ответил Рогал. — Мы знали о твоем прибытии. Император сказал нам. Он также сказал, что тебя должны сопроводить в Имперские подземелья.
— И все же меня встречает дуло болтера и клинок одного из твоих Хускарлов.
Дорн позволил кривой ухмылке проскользнуть на его лице.
— Архаму предстоит многому научиться. Даже я ныне проявляю осторожность.
— Мне было жаль слышать о смерти его предшественника.
— Он отдал свою жизнь за мою. Кестрос с гордостью носит его мантию. Он выполнил свой долг.
— Я рад лишь тому, что он не убил меня прямо на месте, — ответил Вулкан.
Дорн приподнял бровь.
— Подозреваю, с этим испытают трудности даже сотни моих сыновей.
Спустя минутную паузу выражение Вулкана приобрело мрачный вид.
— Я видел армию…. осаждающую тронный зал.
— Великий замысел нашего отца провалился, и ужасы Долгой Ночи вновь показались на горизонте. Мы должны противостоять им, Вулкан.
Дорн повернулся лицом к транспортнику, заговорив громче, чтобы его услышали сквозь гул приближающихся двигателей.
— Мы должны выстоять.
Транспорт вывез их из города, медленно достигая внешних границ Дворца.
Через забрызганные каплями дождя оружейные установки судна, Вулкан разглядел оружейные башни, абляционную броню, массивные авгурные станции и многочисленные казармы. Войска заполоняли каждый парапет и стену.
Толпы людей оккупировали улицы, окутанные страхом и замешательством, внимая демагогам и предсказателям, которые вздымались подобно сорнякам в брошенном саду. Силовики расталкивали толпы, едва заметные за пеленой кислотного дождя. Столпы ядовитого дыма вливались в атмосферу из тысяч мануфакторумов, что работали день и ночь, чтобы произвести достаточное количество боеприпасов и снаряжения.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — вдруг сказал Дорн, спокойно вглядываясь в тени, словно бы где-то там скрывался ответ на особо запутанный вопрос. — Когда-то это было прекрасно.
— И будет снова, — продолжил Вулкан, обращаясь к своему брату. — И ее слава останется неизменной.
— В какое время мы живем, брат.
Вулкан оглянулся на ночь, царившую вокруг. Молния молча треснула вдалеке, бегло освещая неприступную тень башни героев. Сколько времени прошло с тех пор, как колокол на ее вершине начал свою тяжелую работу? Как давно это началось и когда кончится?
— Разве мы с тобой единственные преданные сыновья нашего отца, вернувшиеся на Терру?
— Хан поблизости, блуждает, кто знает где.
Дорн на минуту нахмурился, подумав о том, как сильно Джагатай по своей природе отличается от него самого.
— У него сердце жеребца, брат. Дикое и невозмутимое.
— Ты наверное хотел сказать упрямое, — проворчал Рогал.
Вулкан рассмеялся и обнаружил, что глубоко опечален, когда осознал, что этот момент был мимолетным, и вскоре всех их вновь поглотит тьма.
Дорн был прав — они должны выстоять.
— Думаешь, он доберется до Терры? — спросил Вулкан, его вопрос подразумевал не Хана.
— Я знаю нашего брата, — ответил Дорн. — Хорус так же упорен, как и безжалостен. Он достигнет Терры. И я остановлю его. Даже завоеватели разбиваются о мой щит.
— Ты убьешь его, Рогал?
Взгляд Дорна потерялся в воспоминаниях, и Вулкана внезапно ощутил, что брат уже знает ответ на этот вопрос. Возможно, стоило спросить более просто.
— Ты сможешь убить одного из своих братьев?
Его глаза встретились с взглядом Вулкана, твердым и ледяным.
— А ты бы смог? Ты бы смог убить одного из них, окажись он под твоим мечом?
— У меня был шанс, — произнес Вулкан. — Но я не смог заставить себя сделать это.
Дорн отвернулся в отвращении, хотя трудно было сказать, направлено оно на его брата или самого себя.
— Я бы убил его. Я убил бы их всех за то, что они сделали, и с радостью вынес бы вину за это.
После этого на них обрушилась неловкая тишина. Только несколько часов спустя, когда они увидели посадочную площадку, предназначенную доставить Вулкана во внутренний Дворец, молчание наконец нарушилось.
Вдалеке возвышалась Башня Гегемона, и Вулкан наблюдал за их неспешной посадкой, дождь все еще хлестал металлические поручни.
На краю площадки стояла когорта облаченных в золото кустодианцев, горячим светом ретинальных линз наблюдая за посадкой судна. Копья Стражей поблескивали в их сжатых кулаках.
— Теперь они будут моими спутниками, брат? — глядя через плечо спросил Вулкан, крича, чтобы его голос был слышен сквозь хриплый вой двигателей.
Дорн кивнул.
— Я должен вернуться в бастион Бхаба. — Выражение его лица затянулось в раздумии. — Я и мой легион не нужны в Имперском подземелье.
Вулкан ухватил Дорна за плечо.
— Я рад, что ты пришел, Рогал. Я рад, что мы снова встретились.
Дорн выглядел суровым, некоторые остатки его последних слов все еще сидели в нем, но их пагубное влияние резко спало в этом последнем акте сострадания, и он крепко сжал протянутую Вулканом руку.
— И я надеюсь, что это не последний раз, — ответил он, и они расстались.
Когда бортовая дверь судна открылась, Вулкан выпрыгнул в разразившуюся бурю.
На посадочной площадке Вулкан коротко отсалютовал, когда судно вновь поднялось, прощаясь с братом.
Теперь, когда транспортник потерялся в ночи, а капли дождя неумолимо разбивались о величественные шпили Дворца, он обратился к своим новым спутникам.
Один из них шагнул вперед, шлейф красных волос на его шлеме сотрясался под дикими ударами безжалостного ветра.
— Лорд Вулкан, — произнес он. — Сигиллит ожидает вас в Санктум Империалис.
Вулкан кивнул.
— Меньшего я и не ожидал. Вперед.
»
– Ник Кайм, «Старая Земля. Врата Терры»


Император, сидевший на Троне сказал, что не только ожидал своего сына, но и руководил всеми его действиями по созданию «Урдракула» и «Талисмана Семи Молотов». Император открыл Вулкану всю правду о нём — смыслом жизни примарха был именно этот момент, так как именно он мог создать талисман и узнать об истинной цели: талисман был орудием огромной силы, который при активации поглотил бы всю Терру вместе с Хорусом (если бы тот преуспел в борьбе); обязанностью Вулкана была активация талисмана, который уничтожит Терру, но и навсегда уничтожит мир, подвластный Хаосу. Вулкан ужаснулся от такой перспективы, но Император сказал ему, что он — единственный, кому он может доверить наблюдать за устройством. Вулкан установил талисман в Золотой Трон и занял позицию у Врат Вечности.

Снаряжение

  • Драконья Чешуя — доспехи Вулкана были настоящим чудом Империума и великой реликвией. Их венцом был череп великого огненного дракона Кесара, закреплённый на наплечнике и являвшийся символом всего легиона.
  • Сердце Домны — энергетическое оружие в стиле барокко было подарено Вулкану самим Феррусом Манусом. Это оружие стреляло отдельно заряжаемыми снарядами, которые производили мощные взрывы, похожие на лазерные и способные создавать просеки в рядах даже хорошо бронированных врагов. По неизвестным причинам, которые стали поводом для тёмных слухов, Сердце Домны не очень нравилось Вулкану, но дабы почтить брата за его дар, примарх Саламандр взял Сердце Домны с собой в битву на Истваане V.
  • Несущий Рассвет — громадный и практический неразрушимый молот могли поднять только примархи. В руках Вулкана Несущий Рассвет был способен пробить любую защиту, от изолитного камня до наиболее прочной брони, и примарх сокрушил им бесчисленное множество врагов.
  • Урдракул или Пылающая Длань — этот молот Вулкан выковал после перерождения. Им он разбил железную руку Ферруса Мануса, которая считалась до поры не разрушаемой. Также в паре с «Талисманом Семи Молотов» этот молот на подобии меча Императора мог навсегда убивать демонов.
  • Талисман Семи Молотов — устройство, которое вживили в Золотой Трон и при активации может уничтожить полностью Терру.

Способности

  • Владыка Саламандр — Вулкан — образец мудрости, а также воинской доблести для своего легиона, он воплощает стоицизм и честь, ставшие отличительными чертами Саламандр, и те, кто сражаются рядом с ним, твердо верят в свою цель.
  • Огненная кровь — выносливость и, в первую очередь, сила воли Вулкана феноменальны даже для примарха.

Примечание

В древнеримской мифологии Вулкан — бог огня и покровитель кузнечного дела, который создал множество оружия для других богов. 

Галерея

Vulkan sketch.jpg
Vulkan.fan-art.jpg
147429106012136881.jpg
S92095502.jpg
Лоялисты ВулканДжагатай ХанКорвус КораксЛеман РуссЛион Эль'ДжонсонРогал ДорнСангвинийФеррус МанусРобаут Жиллиман
Предатели АльфарийАнгронКонрад КёрзЛоргарМагнусМортарионПертурабоФулгримХорус
Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA, если не указано иное.