ФЭНДОМ


«Ты мне как сын, и вместе мы завоевали почти всю Галактику. Но сейчас мне пора возвращаться на Терру. Моя работа солдата закончена и теперь переходит к тебе, ибо меня ждут великие дела в моем земном убежище. Я нарекаю тебя Воителем, и отныне и впредь все армии и генералы будут исполнять твои приказы как мои.
Но есть у меня для тебя и слово предостережения: братья-примархи твои сильны волей, быстры умом и делом. Не пытайся изменить их, но с выгодой используй их сильные стороны. Тебе предстоит еще многое сделать: так много миров освободить, так много людей спасти. Моя вера с тобой.
Славься, Хорус! Славься, Воитель!
»
– Император Человечества, триумф на Улланоре


Великий крестовый поход (или Великий поход) (ок. 798.M30 — 005.M31) — период восстановления и воссоединения человечества после Эры Раздора. Временными рамками Великого крестового похода можно считать Первое умиротворение Луны, последовавшее за Объединительными войнами Терры, и резню на Истваане III, считающуюся формальным началом Ереси Хоруса.

История

Великий крестовый поход стал гигантской военной операцией невообразимых масштабов и сложности, куда входили миллиарды солдат и десятки тысяч кораблей, и, пожалуй, правда, что только с таким умом, как у Императора, можно было надеяться на его успешное осмысливание и проведение. Нужно было спасти десятки тысяч человеческих миров, и гораздо больше чужацких и прочих опасных миров — завоевать, чтобы великий Pax Imperialis, Имперский Мир, раскинулся по всей Галактике.

Для воплощения этого замысла войска Империума были разделены на расширяющийся и часто перестраиваемый ряд Экспедиционных флотов — полусамостоятельных войсковых группировок, которым вменялось летать от звезды к звезде и вести войны от имени Императора. Флоты состояли главным образом из ошеломительного числа пустотных кораблей, больших и малых — от линкоров и крейсеров, до ковчегов Механикума, обозных барков и колоссальных войсковых транспортов, а также неисчислимых малых судов сопровождения, десантных кораблей, исследователей и разведчиков. Курс этим флотам диктовал и, по большей части, Император с Военным Советом, и воля их командующих, которым было доверено отыскивать порабощённых и уничтожать ксеносов по своему усмотрению. Цель перелетов определяли многие факторы: апокрифические предания, оставшиеся в хранилищах с Тёмной Эры Технологий, в которых говорилось о том, где можно найти крупные колонии прежних времён; прогнозы техножрецов Марса и учёных-савантов Терры; мифы, слухи и легенды, а также доклады той редкой и бесчестной породы вольных торговцев, которым было позволено лететь впереди флотов, словно зловещим буревестникам впереди шторма.

I-0

Император произносит речь перед Легионес Астартес

В то время легионы космодесанта целиком входили в состав имперских войск и, благодаря притоку технологий и ресурсов со всей Солнечной системы, росли в числе и мощи в геометрической прогрессии. Легионы служили наконечником копья — смертоносным острием Великого крестового похода, о которое разбивались силы противника, которое опрокидывало империи, человеческие и чужацкие, вырывая у них самое сердце (считалась, что общая численность Легионес Астартес задействованных в Великом крестовом походе около 1 млн, учитывая, что численность войск Империума насчитывала многие миллиарды этот миллион действительно был несокрушимым кулаком Императора, сокрушавшим любого врага — элитой его армий).

Рядом с этими великими солдатами шла Имперская Армия: сотни вспомогательных полков людей-солдат, набранных сначала из воинственных культур Терры, а вскоре и с недавно отвоёванных миров (отдельная мудрость здесь заключалась в том, чтобы исключить потенциальное несогласие на завоёванных мирах путём удаления их вооружённых сил и отправку на постоянно расширяющийся передний край). Имперская Армия исполняла роль войск второй линии, зачищая отвоёванные территории за легионами космодесанта и удерживая позиции, а когда не было возможности послать в бой космодесантников, сражаясь вместо них что было сил, имея на своей стороне лишь численный перевес и железную стойкость. Также важную роль играли гигантские боевые машины, которые поставлял Механикум и его миры-кузницы, прежде всего титаны Коллегия Титаника — несравненные сжигатели городов и разрушители планет. Кроме того ещё было множество организаций и вооружённых частей поменьше: одни выполняли особые задания или сражались против особых врагов (напр. Сёстры Безмолвия), другие просто поддерживали порядок и насаждали новый закон. Пожалуй, самой показательной среди них была Кустодианская гвардия — личная охрана Императора, которая, проигрывая в числе, брала стократ мощью.
Карта Галактики (Эры Великого похода)

Карта Импералис (005.М31)

В этом Великом крестовом походе Император поставил себе цель избавить человечество от чужаков и тварей варпа, которые едва не истребили род людской. Мир за миром отвоёвывались обратно; те, где существовало человеческое сообщество, становились частью Империума — они «достигали Согласия» с «Имперской Истиной», если выражаться стилем тех великих дней. Где возможно, интеграция достигалась дипломатией и обещаниями лучшего будущего и более плотных связей с галактическим сообществом людей, а где нет — силой оружия. Свергались тираны, ложные религии и догмы запрещались, очень часто к людям проявлялось милосердие, если только они не превратились в безвозвратно развращённых или слишком жутко изменились. Но чужакам не было пощады, и таких ксеносов-угнетателей изгнали или истребили в серии эпических войн, освобождавших миллиарды рабов и рвавших империи в клочья. В каждом закоулке космоса обнаруживался беспощадный бич — орки, внезапно размножаясь, как крысы в разрушенном городе, и всюду с ними сражались и отгоняли. Опять встретились вероломные древние эльдар, и тех, кто не отступил перед мощью Великого крестового похода, на каждом шагу преследовали смерть и разрушение. Помимо этих крупных рас встречались и бессчётные прочие; низшие виды истреблялись без жалости и сожаления, а тех, что оказались слишком странными и ненормальными, чтобы победить их в обычной войне (к примеру, отвратительных хрудов или кошмарных слогт) — подавляли и, где возможно, изгоняли во внешнюю тьму. Не уклонялся Великий крестовый поход и от своего самого неприятного долга. Те открытые миры, что оказались заражены тварями варпа, где границы реальности были прорваны, очищались мощными вирусными бомбами и вортексными ракетами во время апокалиптических орбитальных бомбардировок, чтобы уничтожить всё живое и запечатать брешь, но эта страшная мера, известная как «Экстерминатус», никогда не применялся безоглядно.

За время Великого крестового похода легионы космодесанта воссоединились со своими примархами: миры, на которые тех забросило, рано или поздно все были найдены Императором. И это Император тоже обернул в свою пользу: большинство планет, на которых росли примархи, были обозначены, как родные миры легионов, были хорошо укреплены и развиты. Эти миры, вместе с горсткой других стратегически занятых планет, стали опорными пунктами Великого крестового похода по мере того, как он уходил всё дальше и дальше от Терры, а прямое централизованное управление и координация войск становились всё труднее. На этих новых базах и вновь присоединенных далеких мирах-кузницах Механикума Великий крестовый поход мог накапливать силы и атаковать практически любого врага по всей Галактике.

Властители Империума

«Цивилизация и прогресс не есть ни естественное состояние, ни вечная константа, и чтобы это доказать, достаточно взглянуть на одну лишь Эру Раздора с её ужасами. Посему главная цель Великого крестового похода — достичь мира путём войны, создать новые меры сдерживания и положить начало свободе через тиранию.»
– Из «Принципия Лекс Империалис»


Для руководства Великим крестовым походом перед его началом Император создал Военный Совет. Совет стал фактически правящим органом Империума во время крестового похода, и через него закон Императора был принесен в сотни тысяч человеческих миров. Император заседал во главе Совета, по его левую руку сидел Малкадор, а вместе с ними — величайшие из генералов, выкованные в пламени Объединительных войн, и одарённые управленцы, набранные из великих правящих династий Терры и Солнечной системы, а когда Император заключил союз с Марсом, своё место в Совете занял и фабрикатор-генерал Механикума. Совет обслуживала группа астропатов, обеспечивая связь между членами Совета, которые всё реже собирались вместе физически из-за масштабов расширяющегося Империума и трудностей, присущих путешествиям через варп.

Только что отвоёванные миры передавались под власть новоучреждённой системы имперских командующих, каждый из которых правил, жил и умирал по приказу Императора и его Военного Совета. Многие из этих новых лидеров были военными, которые в награду за службу получали власть над планетой от имени Императора. Прочие были туземными правителями, которые преклонились перед Императором и были вознаграждены за своё благоразумие.

Имперские командующие были полновластными хозяевами в своих мирах, однако действовали они в четко определенных рамках имперского закона и несли большие обязательства. Прежде всего они обязаны были поддерживать Имперскую Истину, затем — обеспечивать выплату десятины ширящемуся Империуму солдатами и ресурсами, будь она истребована, а также — предоставлять кров и пищу армиям и флотам Императора. Вдобавок, немаловажной их обязанностью было очищать население от серьёзных мутаций, особенно — псайкеров. Каждый командующий получал приказ ждать прилёта огромных чёрных кораблей для переправки псайкеров на Терру, и кораблям этим нельзя было препятствовать под страхом уничтожения всех жителей планеты. Эти великие обязательства назвали имперской десятиной.

По мере развития Великого крестового похода, к Совету присоединялся (не считая обещаний позволить присоединиться к нему) неумолимо растущий круг из адмиралов, командующих, генералов, губернаторов сектора и государственных министров. Ниже их стояли адвокаты и технократы, ответственные за управление обширными административными системами и планетарными режимами с сетью снабжения и распределения, масштабы которой не поддавались воображению. По прошествии времени каждый примарх получил место в Совете, равно как и главный кустодий личной императорской охраны. Однако, все эти люди были ставленниками войны, а не политики, и, по мере того, как некоторые из чисто человеческих членов Совета умирали — на войне или просто от старости — их заменяли, однако очень нерегулярно. И получилось так, что всё больше и больше за абсолютной властью Императора стоял Малкадор Сигиллит. Одарённый неестественно долгими годами и ясным умом, он оказался единственным человеком, кто мог заведовать всем до мелочей в безграничном Империуме, став со временем и надзирателем за имперской десятиной, и всеобщим руководителем имперской администрации.

К этому моменту все примархи уже воссоединились со своими легионами, и миллионы человеческих миров были возвращены в лоно Империума. Чужаки были разгромлены и либо загнаны на галактические окраины, либо заперты в безжизненных пространствах, где не было человеческих колоний, чтобы медленно исчезнуть, если на то будет воля Императора. Мощь Империума достигла своего зенита. Казалось, нет никого и ничего, что могло бы угрожать осуществлению грандиозного замысла Императора.

Апофеоз

The primarchs wall

Триумф на Улланоре

После ряда славных побед, отметившего наивысшую точку экспансии Великого крестового похода, Император решил, что для него пришло время вернуться на Терру и дать ход следующей стадии своего великого плана по спасению человечества. Он был целиком и полностью уверен, что его сыновья, примархи, смогут завершить военную кампанию, им начатую, и довести Великий крестовый поход до конца. Император во всеуслышание объявил, что примархи со своими легионами не раз доказали, на что способны, и вскоре Галактика будет полностью очищена от чужаков и других угроз человеческим мирам.

Во время великого триумфа на Улланоре, бывшем центром последней великой империи орков, угрожавшей сегментуму Солар, Император даровал примарху Хорусу Луперкалю титул Воителя и передал командование всеми вооруженными силами Империума. Остальные примархи впоследствии получили указание следовать за Хорусом, подчиняться его приказам и выполнять поставленные им задачи. Говорят, среди примархов произошло некоторое смятение из-за того, что Император решил больше не сражаться рядом с ними, однако Император остался непреклонен и умолчал о том, чем намерен заняться по возвращении на Терру, сказав лишь, что займётся не менее важной задачей, чем Великий крестовый поход.

Отбыв, Император вернулся на Терру, в свой огромный дворец, и взялся за величайший труд, укрытый завесой прежде невиданной секретности. Он призвал некоторых из своих советников и заперся в личных подземельях своего города-крепости. Хорус тем временем с воодушевлением ухватился за свои новые обязанности и власть.

Он начал переговоры с другими примархами и составление планов по завершению Великого крестового похода почти с лихорадочной поспешностью, понимая, что если одни узнают о его новом чине и полномочиях с радостью, другие в лучшем случае останутся равнодушными, а в худшем — затаят обиду. Хорус дружил или пользовался уважением у всех примархов, но ближе всех ему были примархи Сангвиний, Ангрон, Мортарион и Фулгрим. Некоторые примархи были напуганы тем, что Император больше не будет сражаться плечом к плечу с ними, некоторые шептались, что их выбросили, как ставший ненужным инструмент. Те источники, что уцелели, недостоверные как они есть, указывают, что резче и больше всех о таком повороте высказывался Ангрон — не из затаённой на Хоруса злобы за его возвышение, а скорее из-за того, что считал, будто Император подвёл его дважды. Хорус по очереди переговорил с каждым примархом и лично, и публично перед построенными легионами, где Воитель пообещал им победу — он пообещал им, что никогда не подведёт их как командир и не бросит без командования, пока последний вздох не покинет его тело. В конце концов они согласились, что он достоин ими командовать.

Совет Терры

По возвращении на Терру Император призвал к себе Малкадора со двором и снабдил их новыми распоряжениями. Совет более не будет заниматься военными походами: теперь войска находятся в надёжных руках примархов и нового Воителя — Хоруса. Императору требовалось всё своё время и внимание, чтобы посвятить себя следующему великому замыслу, поэтому он созвал первый Совет Терры. В отличие от удалённых друг от друга членов Военного Совета, во главе которого теперь стоял Хорус, члены Совета Терры будут заниматься вопросами государства, а также установлением и поддержанием имперского закона во всех мириадах миров Империума. Если раньше на повестке дня стояли лишь завоевание и освобождение, теперь первую очерёдность получали укрепление и организация. Малкадор, самый доверенный слуга Императора, получил титул первого лорда Совета и право председательствовать в отсутствие Императора. Вместе с ним назначение в Совет получили главный кустодий Константин Вальдор и руководители астропатического и административного ведомств. Учредив новый правящий орган Империума — Совет Терры, Императора закрылся в своих огромных лабораториях и мастерских под Императорским Дворцом, куда вскоре потекли огромные реки ресурсов: Император сосредоточенно занялся новым, секретным проектом, который полагал жизненно важным для человечества.

Время шло, и пока Император работал взаперти ото всех под Императорским Дворцом, безмолвный и недосягаемый, в Империуме проклюнулись первые семена раздора и сомнений. Многие из примархов не скрывали, что потрясены новостью о создании Совета Терры и ещё больше потрясены, что их не включили в его ряды. Издавна привыкшие быть ближайшими советниками и первыми из вассалов Императора, примархи вдруг оказались отодвинутыми в сторону, не очень понимая, что делать с этой мнимой потерей благосклонности. Менее уравновешенные пришли в ярость от того презрения, которое они чувствовали в поступке Императора; другие, даже самые верные, были озадачены и обеспокоены таким поворотом дел. Для кого-то это стало знаком, что Император решил отвернуться от своих величайших воинов, что неустанно сражались и проливали кровь, служа ему, и передать власть жалким управленцам и льстивым адептам Марса — смертным вместо своих бессмертных сыновей. И хотя они ещё не понимали этого, но медовый язык тёмных сил уже точил яд в уши некоторых примархов, через тщеславие, обиды и гордыню подводя их к собственной гибели и смерти миллиардов, заложив предпосылки для событий, названых в последствии Ересью Хоруса.

Язва сомнений

Из рассказов о первых днях предательства со слов тех, кто выжил и остался верен Императору, можно предположить, что Хорус Луперкаль чувствовал себя отринутым и презренным, когда Император, казалось, покинул своих примархов. Видимо, честь стать Воителем, какой бы великой она ни была, показалась ему жалким утешением за то, что духовный отец, Император, его «покинул». Но какой бы мелочной и странной на взгляд простого «смертного» ни была обида, укол от неё, похоже, стал той частицей озлобленности, с которой началось грехопадение Воителя.

Время шло, и победы казались Хорусу никчёмными, самопожертвование космических десантников под его командованием — не важным и всё более незначимым для безмолвствующего Императора, чей взор более не ласкал своих некогда любимых сыновей. И власть свою Хорус не считал столь же неоспоримой и почитаемой, как у Императора. Ему казалось, что некоторые примархи завидуют его новому чину и зачастую подвергают сомнениям его решения, или ухитряются по-тихому исказить его приказы по своему усмотрению. Более того, обиды и соперничество, давно имевшие место между некоторыми примархами, перешли в открытые ссоры и нападки, которые Хорус уже не мог подавить так легко, как мог бы Император, что только распаляло его ярость. Вместо того, чтобы разобраться с инакомыслящими в открытую, он начал приближать к себе тех, кто, по его мнению, питал к нему уважение или хотя бы подчинялся, не задавая вопросов, и обвинил Императора в своих растущих проблемах, точно это был его умышленный план опорочить Хоруса и привести к провалу. То, что эта растущая паранойя и злоба остались незамеченными, служит доказательством веры Императора в своих примархов, веры, которая оказалась трагически ошибочной, когда время и расстояние, на котором Воитель вёл войны и медленно распалял свой огонь сомнений и злобы вдали от Терры, принесли свои плоды. Когда просочились вести с Терры о последнем заявлении Императора, и Империум начал упорядочиваться и меняться с нарастающей быстротой без участия его и примархов, Хорус со своими сторонниками, казалось, ещё более отстранился от человека, которого некогда называл своим отцом. И постепенно единственной заботой Воителя осталось лишь завершение покорения Галактики да слабое утешение в виде добывания всё новой славы для своих легионов.

В этих записях мы не будем задерживаться надолго над тем, что стало истинной поворотной точкой для Воителя Хоруса — моментом, когда он повернулся от света к вечной тьме и принял проклятие. Эти тёмные слова будут изложены где-нибудь в другом месте. Но все считают, что жребий был брошен на Давине.

Во время подавления вспыхнувшего восстания на Давине, ранее покорённой планете, Хорус был ранен клинком интерексов — анафемом. Клинок каким-то образом был передан лидеру мятежников Эугану Тембе кем-то из легиона Несущих Слово (скорее всего, первым капелланом Эребом), примарх и первый капеллан которого ещё до этих событий были порабощены Хаосом. Хорус был ранен страшным и смертельным оружием, но просто ли ускорила рана воздействие яда тщеславия и сомнений, который уже плескался в его венах, или она ослабила его настолько, что он мог погибнуть, или же просто плеснула горючего на тёмное пламя, уже тлевшее в его душе, сказать нельзя. Хорус дал присягу силам Хаоса, руководствуясь, как он считал, благими намерениями — спасением жителей Империума от грядущей авторитарной теократии, а также уверенный в том, что Император, отдавший Галактику под управление смертных бюрократов, отринул и забыл своих сыновей. С этого момента Хаос стал его господином, и с адом он пришёл к согласию.

Тайный заговор

«Как хрупкий клинок треснет, прежде чем согнуться, так и хрупкая душа разобьется, прежде чем предать.»
– Седьмое наставление Терры


Когда семена гибели Империума упали на благодатную почву в душе Воителя, после случившегося теперь хорошо видно, что Хорус почти сразу принялся плести сложный заговор предательства, который будет медленно вызревать. Тех, кому не мог доверять, он силой своей власти удалил, отправляя в экспедиции подальше от конечной цели своего плана — кровавой встречи с Императором на Терре; других он старался нейтрализовать при помощи козней и интриг и обескровить войной. Затем Хорус приблизил к себе тех примархов, кому, как считал, мог запросто довериться, или тех, в ком любовь к Императору никогда не была особенно горяча. Он встретился с каждым по очереди и посеял порчу в каждом по своему. С берсерком Ангроном дело оказалось проще всего: его обида на Императора всегда была сильна, а теперь ему казалось, что он предан уже дважды, и Ангрон потребовал лишь мщения и крови. Мортариона, тёмного душою и глубоко мыслящего, похоже, оказалось труднее убедить, но Хорус в конце концов нашёл трещину в его броне. Он представил Императора, как очередного развращённого тирана, хотя и более могущественного и убедительного, чем предыдущие, как слабеющего и одурманенного властью, тогда как Хорус и примархи могли бы положить начало новой эре справедливости и свободы, точно как смерть всегда идёт следом за жизнью — и Мортарион пошёл против своего второго отца. Но именно Фулгрим пал сильнее и глубже всех, ибо почти весь Великий крестовый поход они с Хорусом сражались бок о бок, и Хорус знал его сильные и слабые места. Так что всё, что было хорошего в Фулгриме: его честь, его стремление к совершенству, его любовь к Императору, — всё извратил Хорус, превратив во что-то низменное и жестокое, и останки разбитой души Фулгрима стали благодатным пастбищем для Хаоса. И так каждый примарх был обречён и встал на путь ужасной судьбы, которую никто не мог предугадать.

Примархи Ангрон, Мортарион и Фулгрим вернулись к своим легионам и принялись распускать ересь, и за ними потянулся тошнотворный шлейф порчи. Не торопясь, они тайно распространяли порчу в своих рядах, используя воинские ложи, недавно принятые в их легионах по наущению Воителя, создавая тайные культы внутри культов. Преданность легионов космодесанта своим примархам стала во многом причиной их собственной гибели, дорогой для проникновения порчи, против которой у космодесантников не было защиты — и большинство ей поддались. Большинство, но далеко не все. Были те, для кого шёпот тьмы остался неслышен, и те, чей прагматизм не позволил им отправиться в проклятие вслепую; были и те, для кого Император оставался всё равно что богом, и в чьей вере не было места сомнениям. Многие из них были уроженцами Терры, давними ветеранами, кто участвовал в Великом крестовом походе с самого начала и чья преданность уходила корнями ко временам ещё до нахождения примархов. Третьи просто были исключительными индивидуалистами, которых оказалось нелегко склонить на свою сторону.

Заговорщики, однако, были осторожны в своих планах и старались не раскрывать сговор с тьмой. По мере того, как шло время, а гниль тайно распространялась, примархи отмечали тех, кому, как они считали, нельзя доверять, и этих несогласных космодесантников приговорили к смерти. Смерти, которая вот-вот должна была обрушиться на Истваан III.

Последние годы Великого крестового похода (по собранию агентов Сигиллита)

Источник

Ересь Хоруса, книга 1 — Предательство

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.